Деревенская история

Нина Михайловна всю жизнь проработала участковым терапевтом поликлиники и на шестом десятке своей жизни, устав от всего и вся, написала заявление на увольнение, от души и обильно плюнула в лицо заведующей и умчалась за двести километров от дома.

Автомобиль выехал на единственную деревенскую улицу.

– Чуешь, чем пахнет? – спросила Ирина Николаевна, вдыхая запах природы через открытое окно.

– Ага, чую, говном, – недовольно ответила Штольц.

– Вот умеешь ты всё испортить, – принялась отчитывать её учитель.

 – Вдохни. Чуешь, пахнет свежескошенной травой, речкой, цветами?

– Нет, я чую только запах колбасы и сыра из пакета, который у меня под левым боком. Долго нам ещё ехать?

– Нет, вон наш дом, крайний.

Малолитражка подъехала к железному забору, за которым виднелся маленький деревянный одноэтажный домик, выкрашенный в зелёный цвет.

– Задом сдавай, – скомандовала Нина Михайловна, – так легче будет вещи носить.

Машина проехала вперёд, а затем, Побелкина, включив заднюю передачу, начала медленно сдавать назад.

– Ещё, ещё, – командовала терапевт, развернувшись на сиденье и смотря в заднее стекло. – Давай ещё чуть-чуть. Сейчас к самой двери подгоним, чтоб далеко не ходить.

– Это не дверь, это калитка, – поправила её Ирина Николаевна.

Сказать в ответ Штольц ничего не успела, так как в открытое окно залетела пчела и уселась прямо на её нос. Нина Михайловна с детства боялась пчёл и сейчас сидела, не в силах проронить хоть слово и пошевелиться.

Её зрачки навелись в область кончика носа, наблюдая за насекомым. Раздался лёгкий удар заднего бампера об забор, пчела улетела, машина остановилась.

– Ну и что это было? – спросила учитель у подруги.

– Пчела.

– Какая пчела?

– Огромная! – эмоционально ответила Штольц и попыталась развести руки в стороны, дабы указать размеры насекомого, но до конца продолжить действие не смогла: ограничивали размеры автомобиля и мешали вещи.

– И что, ты её смахнуть не могла? Из-за тебя машину повредили.

– Ты же знаешь, что я очень аллергичный человек. А если бы она меня укусила? А вдруг после этого у меня бы начался анафилактический шок? В эту глушь пока скорая доедет, я уже пятнадцать раз помереть успею.

Обе женщины обиженно замолчали и продолжили сидеть в машине, не предпринимая никаких дальнейших действий. Парило – видимо, к дождю. Металлическая крыша автомобиля быстро нагрелась под палящими солнечными лучами.