Деревенская история

Послушай, что слышишь?

Нина Михайловна внимательно прислушалась, но ничего, кроме падающих капель с крыши, не услышала.

– Ничего не слышу, – честно призналась подруга.

– Вот! – подняла указательный палец вверх учитель. – Тишина. Тишина и свобода. Благодать. Ты представляешь, завтра не вставать в шесть утра, не идти на работу, не стоять в пробках, не рассказывать одно и то же из года в год нерадивым ученикам. И здесь я могу делать что хочу, и никто меня не осудит, потому что никто здесь меня не знает.

– Эка тебя понесло, мать.

– А что, я разве не права? – подперев ладонью подбородок, спросила Побелкина.

– Права, права. Давай за это выпьем.

– За что – за это?

– За свободу.

Нина Михайловна налила коньяк, и учитель махом опрокинула жидкость в себя, после чего стеклянным взглядом уставилась в окно.

– Ты чего, мать? – спросила Штольц, помахав рукой возле лица Ирины Николаевны.

– Дождь.

– Чего дождь?

– Кончился.

– Да, кончился.

– А вот не помню, закрывала я в машине окна или нет.

– И я не помню, – произнесла подруга.

– А если не закрыла, там же всю машину залило, – запричитала Побелкина, схватившись руками за голову.

– Прекрати ныть, – одёрнула её Нина Михайловна. – Сейчас пойдём и глянем, чего гадать-то.

Женщины резко встали и выбежали во двор.

– Кыс-кыс-кыс, – произнесла Ирина Николаевна, увидев чёрного кота, пробегающего мимо.

Это был Цыган. Дело в том, что этот кот жил в деревне уже добрых пять лет у деда Вити.

Как он попал в деревню, никто не знает, да и само животное не помнит, так как было глупым несмышлёным котёнком. С тех пор он заметно вырос, осмелел, обнаглел. Цыган считал себя старожилом и поэтому ходил где хотел. Тех котов, которые с этим были не согласны, он нещадно бил. Иногда доставалось и собакам. Кот остановился, посмотрел недовольно на женщину и продолжил путь, брезгливо ступая лапками на мокрую траву.

– Отстань от животного, – осадила её Нина Михайловна.

Побелкина шумно и демонстративно вздохнула и пошла следом за подругой к машине. К радости обеих женщин, окна малолитражки были закрыты. Учитель любовно погладила крышу машины, смахнула с неё капли дождя. После жаркого дня на улице было свежо и тихо. Весело квакали лягушки у реки.

– А поехали, покатаемся! – вдруг предложила Ирина Николаевна.

– Ты чего, с ума сошла, что ли? – выпучив глаза, произнесла Штольц.