Бабушки

Но мы не жалеем ни о чем, потому что у нас есть ты.

– Мамочка, я так тебя люблю! – глаза ребенка говорили о том, что он не сказал словами. Он беспокоился обо мне.

– Я тоже тебя люблю, мой родной!

Мы посидели, обнявшись, потом я вспомнила, что резала овощи, встала и взялась за нож. В это время в дверь позвонили. Мы переглянулись. Гостей мы не ждали, Олег уехал в командировку на неделю. Я положила нож, вытерла руки и подошла к двери. Посмотрев в глазок, я застонала от ужаса. Понедельник никак не хотел заканчиваться.

Обреченно открывая дверь, я думала, что надо скорее лечь спать, а то мало ли, что еще произойдет сегодня.

– Добрый вечер, мои дорогие! Наточка! Димочка!

В дверях стояло воплощение красоты и элегантности прошлого века. А может даже позапрошлого. Маргарита Филипповна собственной персоной, матушка моего суженого. В маленьких ручках, обтянутых замшевыми перчатками, эфирное создание держало сумочку-клатчик и коробочку пирожных.

– Наточка, Олежек уехал, и мне стало так скучно! Я решила навестить вас.

Надеюсь, не поздно? – старушка щебетала и сбрасывала с себя легкое пальто и сапожки на каблучке. Моя будущая свекровь была модницей и следила за собой.

– Ну что вы, Маргарита Филипповна, конечно же нет! – я жестом пригласила ее на кухню. Мне предстоял долгий вечер…

Глава 2. История одного дня рождения.

"У меня зазвонил телефон…". Нет, не зазвонил, а зажужжал. Я собиралась поспать подольше, поэтому затолкала его глубже под подушку. Но настойчивая вибрация не унималась.

Обреченно вздохнув, я нажала зеленую кнопку и приложила трубку к уху.

– Наташенька, доброе утро!

– Доброе, Маргарита Филипповна, – подавляя зевоту ответила я.

– Ты спишь?

– Уже нет…

Наташенька, я вот хотела спросить, что вы собираетесь дарить Димочке на день рождения?..

Даже не верится, кажется, только вчера я взяла в руки маленький тихий сверток. Почему-то, когда рассказывают о новорожденном, то пишут "пищащий сверток" или даже "орущий сверток". Мой был молчащий.

И это настораживало, потому что опыта общения с младенцами у меня не было, а многоопытные мамаши и младший персонал роддома ехидно предрекали, что как только я принесу сына домой, тут и "начнется". Сейчас кажется, что они это говорили из зависти, потому что Димочка с первых минут своей жизни был очень разумным ребенком. Он много спал, хорошо ел, плакал только по острой необходимости, и, получая эту необходимость, тут же успокаивался.

И вот, мы принесли его домой.