Бабушки

Положили на кровать. Сели рядом. Дима молчал.

– Ну ты хоть разверни его, – Андрей нервничал.

Ах да! Я аккуратно развязала голубой атласный бант и отвернула края одеяльца. Внутри, в теплой ватной тишине спало самое чудесное в мире создание. Ребенок почувствовал приток воздуха снаружи, пошевелился и, не открывая глазок, потянулся. Мне показалось, так красиво еще никто не потягивался. Он выпрямил маленькие ручки и ножки, пошевелил розовыми пальчиками и опять свернулся, как маленькая гусеничка.

Я смотрела на сына и не могла оторваться. Неожиданно резкий горловой звук за спиной напугал меня, и я обернулась – оказалось, Андрей задержал дыхание и задохнулся. Он зажал рот рукой и выбежал из комнаты – прокашляться.

Я тихонько потрогала маленькую ручку, похожую на лапку мышки, мягкую и теплую. С идеальными овальными ноготками на крохотных пальчиках. Малыш спал, изредка пошевеливаясь. На меня накатила такая волна нежности, что слезы сами полились из глаз.

Андрей вернулся, и увидел меня, рыдающую над нашим сыном. Он подошел, и я уткнулась ему в живот, обняв за талию. Он неловко погладил меня по голове, осознавая всю деликатность момента. Успокоившись, я повозила лицом по его рубашке, вытирая остатки непрошенных слез, подняла лицо и улыбнулась.

Димка рос быстро. Чтобы не пропустить взросление единственного чада, я вела дневник, скрупулезно записывая туда все события, связанные с сыном.

Я запечатлела младенческие колики и бессонные ночи, и первый зуб, неожиданно обнаруженный ложечкой, и прогулки в парке, и первые шаги, и первое падение с дивана, куда я положила его "на секундочку".

Потом были и другие падения, и другие зубы, детские болячки, дни рождения, праздники. Дневник из одной зеленой тетрадки в клетку превратился в пачку тетрадок. Я до сих пор записывала за сыном все, что считала важным для нашей личной истории.

И вот скоро моему сыну уже двенадцать лет. Двенадцать… Уже не ребенок, со своим мнением и взглядом на действительность. Но еще и не взрослый, нередко с совершенно детскими капризами.

Очевидно, задумавшись, я создала слишком длинную паузу, и Марго деликатно покашляла. Я очнулась от воспоминаний.

– Хочу подарить ему читалку, он давно просил. А подарок Олега сюрприз даже для меня, молчит, не проговаривается.