Приговоренный

Выглядел он немного комично – решительный и даже чуточку злой шашлычник стоял, вытянув вперед руки ладонями вверх с немного растопыренными пальцами, с которых стекала вода.

– Э-э-э-э, рюмку выпил, и вон куда тебя понесло уже?! Корочками махать! Ты Жорика не напугаешь, москвич. Давай допивай, и расходимся. Дай бог тебе здоровья!

– Да ты… достал! Давай счет! – Этот Жорик явно действовал Максиму на нервы. Надо было уходить, пока не начался полномасштабный конфликт.

– Какой счет?! Ты моего брата водку пил и моим обедом, который мне жена положила, закусывал.

Жорик явно рассерженно выключил основной свет. В погрузившемся в темноту зале светились лишь огни холодильников и наружной рекламы.

Озадаченный неожиданным поворотом Максим опрокинул остаток тутовки в себя и заел его куском холодного мяса, облепленного желтым жиром.

– Ну, спасибо… – следователь поплелся к выходу, – чувствую себя еще хуже, чем до приема алкоголя.

– Эй, москвич! – Голос хозяина остановил его в открытых дверях.

– Вы лучше не лезьте, куда вас не просят! – резко парировал Максим.

– Хорошо! Не буду. А ты, если хочешь развлечься, загляни в салон «Мэрелин». В «Гугле» есть, посмотри. Там Анжела работает. До десяти часов. Она москвичей любит.

Жорик нажал очередную кнопку, и освещение фасада потухло, погрузив Максима в черный провал темной и опасной улицы.

«Как он понял?!» – мелькнуло в голове у немного ошарашенного концовкой разговора Лебедева.

Действительно, как этот шашлычник понял, что происходит с ним, Максимом?!

Потухший фасад ресторана остался позади. Десять шагов – и Лебедев окунулся в почти непрозрачную стену из дождя и мрака. Надо было куда-то идти! И он побрел в сторону городского сквера, на краю которого всезнающий поисковик показывал здание салона красоты «Мэрелин».

Дождь на несколько минут затих – и реальность вокруг слегка прояснилась. Мимо Максима в какой-то момент проскочила явно торопившаяся куда-то девица в коротком розовом платье.

«Больная!» – Максим удивленно поежился и посмотрел на выплывшую из полумрака вывеску салона. Он оказался двухэтажным. В ярко освещенном окне второго этажа маячила одинокая женская фигура.

Максим оглянулся вокруг – неподалеку горели редкие тусклые фонари на входе в сквер. В отдалении, за перекрестком светились окна пятиэтажек. Но до них было совсем далеко.