Дьявол снова в деле

Во-первых, он мужик здоровый, от него можно и по шее получить. А во-вторых, я в криминал ввязываться не хочу.

– Жаль. Тогда можно попробовать по старинке.

– Это как?

– Клад отыскать. Я тут в тридцать седьмом золото зарыл, как знал, что когда-нибудь пригодится. В то время, конечно, здесь и города-то не было, но ничего, я ориентиры помню.

– Ого! Да ты, похоже, того, крышей поехал, – тут же смекнул что к чему Василий. Правда, он не хотел говорить это вслух, но по привычке все же произнёс.

Что касаемо этой привычки, то Тарасов вообще что-то редко думал про себя. Мыслей в его голове, тем более умных, было не очень много, так что гонять их в пределах черепной коробки не было никакого смысла. Поэтому всё, что появлялось в уме мужчины, моментально оказывалось на его языке. Со временем он и вовсе привык не думать, что говорит, а сразу шпарить напропалую.

– Не веришь, значит? – как-то обиженно спросил Мортус.

– Не-а, – улыбнулся Василий, обнажив кривые желтые зубы.

– М-да, странный ты человек, Василий Сергеевич. Тебе золото предлагаешь, а ты отказываешься. А ведь для этого тебе и делать-то почти ничего не надо.

– Э, ты откуда мое отчество знаешь? – напрягся Тарасов. – Ты, случайно, не из военкомата? Учти, мне в армию нельзя, у меня плоскостопие. А через год я и вовсе из призывного возраста выйду.

– Не из военкомата. Я дрессуру туловищ не люблю, я больше по душам. А про то, откуда знаю – забыл, что ли, кто я?

– Кто?

– Дьявол.

– Тьфу, ты опять за своё.

– Так и не веришь?

– Нет, конечно, что я, дурак, что ли?

– Твоё право, – не стал спорить Мортус с Василием. – Не хочешь – не верь. Но хотя бы попробуй. Сам подумай, чего ты теряешь?

– В смысле, чего я теряю?

– Я про клад. Вдруг то, что я говорю, правда. А если нет, то на то и суда нет.

– Время я своё потеряю, дядя, время!

– Хм… Ты всё равно ничего целыми днями не делаешь.

– Много ли ты знаешь. Ты вот думаешь, я вот тут просто так сижу?

– Думаю, да.

– А вот и нет. Я, может, книгу пишу. Ну, пока что не пишу, пока что придумываю… Но всё же…

Повисла пауза. Василий безразлично глядел на Мортуса в ожидании его реакции. Мортус тоже смотрел на Василия, вероятно, что-то обдумывая.