Цитадель тамплиеров

– Оруженосцы Великого магистра, сенешаля, прецептора-казначея, комтуров и полноправных рыцарей ордена суть отпрыски благородных родов… Могут быть и бастарды, но – знаменитых особ. А ты… раб.

– Я законнорожденный!..

– Кто твой отец, кто твоя мать?

Анаэль опустил голову.

– Я их не знаю. Но знаю точно, что я – свободный человек.

Барон отмахнулся:

– Сейчас ты раб ордена.

– Может, меня можно выкупить?

Де Кренье задумался.

– Не слыхал о таком. Но за тебя потребуют от четырех до пяти бизантов.

– Я страшен, как смертный грех, может быть, хватит и двух бизантов?

Барон поморщился:

– У меня их нет.

Анаэль вовсе скис. Но тут барон вдруг произнес:

– Ты тварь и навоз под копытами рыцарского коня, однако хитрец попытался бы выставить себя в лучшем виде, назваться хоть худородным, но дворянином, – барон пожевал сочными губами. – По правде сказать, с тебя довольно того, что ты работаешь на конюшне в прохладе и сытости вместе со мной, вместо того чтобы жариться на солнце и общаться с плетью берберов.

Но я попробую что-то сделать.

Анаэль робко поднял глаза.

– Только не вздумай надеяться. Сильно стараться не стану.

– Я понимаю, господин.

– Недели через две братья простят меня и вернут мне плащ, похищенный этими мусульманскими псами. Тогда и я замолвлю, может быть, за тебя… Пару слов. Но пока…

– А пока?

– Сбегай-ка к келарю, и я расскажу тебе о битве с сарацинами при Алеппо.

Анаэль сел на подстилке, не понимая, что происходит.

Склонившийся над ним, неразличимый во тьме человек прошептал:

– Вставай и иди за мной.

В протухшем сарае бывший ассасин утратил способность спать чутко. Намаявшись в конюшне, он проваливался в сон, как в могилу.

Цепляясь за чьи-то ноги, отдавливая чьи-то руки, Анаэль выбрался наружу. В мире царила луна. Пыль во дворе серебрилась. Оглядевшись, раб обнаружил монаха-прислужника, вышедшего из тени. Он поманил за собой Анаэля, шаги его были беззвучны. За ним поднимались облачка пыли.

Анаэль двинулся следом. Они миновали конюшню, кухни и обогнули капеллу. Сердце раба бешено колотилось.

Провожатый остановился у здания, назначение которого Анаэлю не было известно. В большой сводчатой двери отворилось квадратное окошко, громыхнул тяжелый засов, приотворилась массивная створка. Повинуясь жесту провожатого, раб шагнул внутрь.

Короткое путешествие по темному коридору.

Помещение было погружено в полумрак, в двух углах чадили светильники.