Цитадель тамплиеров

– Савари, Савари… Я вспомнил, – воскликнул де Марейль, – он – прохиндей!

– А что в письме?

– Оно откровенное, хотя, мне кажется, далее переписки у них не зашло.

– Гюи пока там же, на Кипре?

– Да, мессир.

– Что-то он очень долго сидит на Кипре, – заявил де Марейль, желая напомнить о себе.

Де Торрож взял из тонких пальцев монаха свиток с письмом принцессы, но читать не стал, на это не было сил.

– Что ты собираешься делать дальше?

Брат Гийом пожал плечами.

– Не решил. Пока отправлять не буду.

– Ну, думай, думай, – Великий магистр порылся в своих бумагах. – Тут есть одно дело пикантного свойства. Вы слышали о Рено Шатильонском?

– Еще бы! – подпрыгнул де Марейль. – Наглец, каких мало. Весьма неучтив.

– Успокойтесь, граф, этот неучтивый молодой человек садит у нас под замком. И вот на моем столе королевский указ о его казни. – Великий магистр снова тронул свой правый бок и очень тихо добавил:

– Но это совсем не значит, что Рено Шатильонский и в самом деле будет казнен.

Глава X. …Король иерусалимский

От основной территории «нижние пещеры» отделяла глинобитная стена. Ход сюда был через ворота, охраняемые стражниками. В углу огромного двора каменный пласт, возделывавшийся из земли, был изъеден глубокими щелями, а к нему пристроили крепкий сарай для содержания наказанных прокаженных.

Тут была монастырская тюрьма. Притом заключенные, почему-то не тронутые болезнью, обитали рядом, в менее гнусном бараке.

Между «пещерами» находилась кухня, где работали полдюжины привилегированных узников. Им позволено было ходить за ворота, и возле кухни они были относительно сыты.

Анаэль обречен был мыкаться в заточении и изнывать от безделья, жары и жажды. Тут убивало безделье… Анаэль раньше умел лежать сутками без движения и месяцами молчать, притворяясь глухонемым сумасшедшим.

Он попытался вспомнить несколько упражнений, но получил дубинкой по пояснице, плечам и почкам. Одноглазый надсмотрщик Сибр, который в тюрьме был главным, сказал:

– Не сметь!

– Я не делаю ничего плохого.

Сибр повертел свою палку.

– Ты что, не понял?

Анаэль сидел в жидкой тени, прислоняясь к горячему камню. Из каменного сарая медленно, как во сне, тащились уже не похожие на людей прокаженные.