Капер Его Величества

Жаке несколько раз предлагал капитану избавиться от лишнего едока, Леруа соглашался с ним, но дело откладывалось, мешали какие-то неожиданные события и обстоятельства.

Уильям и не подозревал, как близко он находился к краю пропасти все эти дни.

Однажды дело уже дошло до того, что принесли мешок, в котором отправляют корабельных покойников на смертельную прогулку.

– Залезай! – скомандовал Жаке.

Шотландец привык выполнять команды этого человека с первого раза и совершенно безропотно. Подчинился он и сейчас.

Процедура застопорилась: оказалось, забыли принести веревку, чтобы завязать мешок.

Пирес пинком отправил одного из конголезских негров, находившихся на борту в трюме, за подходящим куском тонкого пенькового каната.

Уильям, не имея ни малейшего представления о сути происходящего, спокойно ожидал конца представления, чтобы отправиться спать.

Помахивая пеньковым вервием, кривоногий боцман подошел к нему вплотную и остановился, раздувая ноздри.

– Сядь! – приказал он.

«Зачем это ему нужно?» – вяло подумал измотанный вахтой Кидд и опустился на колени.

Пирес ловко поднял края мешка, радуясь, что шотландец не оказывает никакого сопротивления. Жаке умелым движением затянул петлю – чувствовалось, что заниматься подобными вещами ему приходилось в жизни неоднократно.

Дело происходило на шканцах, в присутствии всей команды, на чем настоял Леруа. Избавление от человеческого балласта, коим являлся Кидд, он решил превратить в своего рода воспитательное мероприятие.

Команда наблюдала за происходящим в мрачном молчании. Никто, разумеется, не думал о человеке, сидящем в мешке. Все прикидывали варианты своего собственного будущего.

Уильяму было неудобно и душно. Но он знал, что выражать свое возмущение опасно. Могут надавать палками по бокам. Нужно немного потерпеть, и его под общий хохот выпустят наружу.

Вдруг над головой, с высоты, раздался невразумительный крик, на секунду установилось молчание, а потом загрохотали бесчисленные каблуки по доскам палубы. Звуки шагов разбегались в разные стороны от мешка и ссыпались в носовой и кормовой люки. Уильям почувствовал, что палуба опустела.

Странно.

Но на этом все не закончилось.

Над мешком прозвучало несколько командных криков капитана Леруа.