Паруса смерти

– Скажите, а что вы сами-то делали в столь поздний час в столь подозрительном месте?

Жан-Давид не желал подобных вопросов, но был вполне к ним готов.

– Я искал врача. Мне сказали, что Фабрицио из Болоньи знаменитый лекарь.

– Будь он даже не очень знаменит, другого на острове сейчас все равно нет, – вмешался в разговор губернатор, озабоченно покусывая пухлую верхнюю губу, – а ведь было трое.

Жан-Давид только кивнул в подтверждение этих слов.

– Вот вы скажите мне, месье Олоннэ, кому это могло понадобиться убивать всех наших лекарей, а?

– Представления не имею.

– И главное зачем?!

– Тем более.

– А вы тяжело больны, месье Олоннэ? – поинтересовалась Женевьева.

– Нетяжело. У меня бывают приступы лихорадки – последствие моего пребывания на Эспаньоле. Тамошний климат оставляет желать много лучшего.

Его превосходительство терпеть не мог разговоров о болезнях.

– Не знаю, какой там климат, вряд ли он сильно отличается от нашего, а вот какую баранину нам сегодня подадут… – Он профессионально чревоугодническим движением закатил глаза и слегка закинул голову.

 – Приходите, месье Олоннэ, обедать. Общество соберется хоть и обычное, но приличное. Капитан порта, господин настоятель. Господин Дешам, господин Лизеразю, наши денежные мешки. Кто-то из плантаторов, это неизбежное зло. Офицеры… Да, будет одна замечательная фигура! – оживился к концу списка приглашенных его высокопревосходительство.

– Кого ты имеешь в виду, папа?

– Капитан Шарп, – торжественно провозгласил губернатор, – победитель и герой.

Сегодня утром он пришвартовался у моего причала. Давно я не слышал, чтобы кому-нибудь так здорово удалось проучить этих испанских свиней.

Жан-Давид бросил быстрый взгляд на мадемуазель, ему не удалось понять, какое на нее произвело впечатление известие о предстоящем визите «героя-победителя».

Как и следовало ожидать, капитан Шарп, высоченный и неимоверно кудрявый ирландец, оказался в центре внимания этим вечером. В этом, впрочем, не было ничего удивительного.

Что может быть интереснее молодого тридцатилетнего рыцаря, только что вернувшегося с победного сражения с всеми ненавидимым драконом?

После обеда, сколь изысканного, столь же и длинного, гости переместились в комнату, уставленную струнными украшениями. Здесь Жан-Давид, скромно промолчавший весь обед, счел возможным обратиться к хозяйке «салона» с вопросом:

– Может быть, вы сыграете нам, мадемуазель?

– Нет.