Паруса смерти

Не поленитесь, Альфонсо, прошу вас, в своем следующем письме сообщить сеньору Аттарезе, что, если так пойдет и дальше, мы будем вынуждены отказаться от его столь «ценных» услуг. А чем грозит ему разрыв наших отношений, он, надеюсь, не забыл. Хвост не вертит собакой, говорят в Галисии, и, по-моему, правильно говорят.

Сеньор Альфонсо не любил наглого итальянца, сделавшегося католическим священником на Тортуге, и с удовольствием направил бы ему письмо угрожающего содержания, но интересы дела требовали с этим повременить.

– Смею заметить, ваше высокопревосходительство, что сеньор Аттарезе не ограничивается в своем послании одними сетованиями, он пишет, что ему в голову пришел один довольно хитроумный план.

– Послушаем.

– Дело в том, что господин Hay, по всей видимости, произвел определенное впечатление на дочь губернатора Тортуги.

Дон Антонио резко обернулся к своему секретарю:

– Что-что?

– Сеньор Аттарезе предлагает, принимая во внимание вспыльчивый характер господина де Левассера и его трепетное отношение к мадемуазель Женевьеве, так повести дело…

– …чтобы де Левассер посадил его в колодки на рыночной площади?!

– Что-то в этом роде, ваше высокопревосходительство.

Эта мысль очень развлекла и порадовала губернатора Эспаньолы. В самом деле, разве это не высший уровень коварства – убить своего личного врага руками врага своего государства?

– В этой истории замешан некий капитан Шарп…

– Не тот ли профан, что перепутал серебро с оловом? Так вы мне, кажется, сообщали?

– У вас прекрасная память, ваше высокопревосходительство.

Дон Антонио нахмурился:

– Что с вами, Альфонсо?

В глазах секретаря вспыхнул страх.

– Когда слуги начинают вам льстить слишком грубо, надо или менять службу, или менять слуг.

– Я не думал, я…

– Ладно, оставим это. А что касается этого Шарпа, он нам на благо подворачивается. Чем больше дураков в начале игры, тем больше трупов в ее конце.

Альфонсо не посмел восхититься вслух высказанной сентенций, хотя она очень ему понравилась.

Дон Антонио понял терзания секретаря, но не счел нужным их смягчать. Он просто спросил:

– Что-то еще?

– Именно, ваше высокопревосходительство.

– И опять интересное?

Альфонсо кивнул.

– Так докладывайте!

Из папки появился второй документ. Он имел более привычный вид, чем первый.

– Что это?

– Показания Горацио де Молины.