Тьма египетская

Фаршированные утки, горы золотистых рыбин, пирожки медовые и мясные, латук, финики, распечатанные кувшины с вином. Мелькали служанки в полупрозрачных одеждах и вообще без одежд, мрачные карлики теребили за уши любимую таксу госпожи Аа-мес, флейтистки осторожно выискивали нужный звук в своих музыкальных трубках, попискивали настраиваемые лютни.

«Царский брат» и начальник гиксосского гарнизона уже прибыли и теперь беседовали с правителем и его супругой в главной приемной зале, что было совсем не интересно мальчику.

– Задайте мне число, учитель, даже самое сложное.

Учителя звали кратко – Ти. Сухощавый, круглолицый, однорукий (отсечена была кисть), с живыми, ехидными глазами и жидкой бороденкой на дряблом подбородке. Во время разговора он ее вечно теребил и загадочно похмыкивал. Прежде Мериптаху его видеть не доводилось, верно, он принадлежал к той толпе убогих, голодных, часто увечных, самоназванных пророков, что гнездятся в порах всякого большого храма, составляя непременную его принадлежность.

В мемфисском доме Птаха они сидят у северной стены, в углублениях под осыпающимися козырьками и гадают простолюдинам, не имеющим лишнего теленка для подношения в храм по всем правилам. Главная специализация их – подобающие и неподобающие дни. Правоверный египтянин без особого одобрения не может шагу ступить. Ни купить вязанку дров, ни отправиться в гости в соседнюю деревню. Он должен знать, что совершает это в подобающий день. Дешевый совет за пару жареных голубей или связку латука могут дать мелкие пророки вроде Ти. И важно то, что их много. Если один скажет – нет, сегодня нельзя плыть через Нил на лодке, ибо в этот день Сет некогда разрубил на части Озириса, то можно подойти ко второму, и тот разрешит – плыви, ибо день вполне подобающ. В старину, в такой же точно день, мудрый Тот уговорил львицу Сохмет прекратить истребление людей.

Быстрые, острые пальцы Ти впились в волосяную рощицу на подбородке, один глаз весело прищурился.

– Ну хорошо, все цифры ты знаешь, но как ты запишешь их от одного до миллиона?

Мериптах усмехнулся, такое задание его не могло испугать.

Он быстро начертал на табличке:

– один

– десять

– сто

– тысяча

– десять тысяч

– сто тысяч

– миллион

– Хорошо, а двадцать два?

Ряд цифр шел слева направо, считались же числа, наоборот, справа налево.

– Учитель, я могу не только записывать числа, но также и женить их и разводить. Вот что будет, если составить в одно все прежние ваши числа.