Тайна Элизабет

В доме также обитала Маргарита – старшая сестра Нильса, рыжеволосая женщина с мальчишеской стрижкой и глазами, всегда грустными из-за приспущенных уголков. И хотя она выглядела моложе брата, ее повадки ничем не отличались от зрелой женщины. Ее внуки уже повзрослели, а муж, известный трибун, так давно отдал жизнь за короля, что его внешность едва не стерлась из ее памяти.

Благодаря усердию Маргариты и жалованью Нильса в пять золотых монет их уютный дом блистал чистотой, а стол всегда ломился от яств.

Нога Томаса быстро зажила. Теперь мальчуган был неплохо одет даже по меркам горожан. Вместо простенькой туники его наряд составляли светлые рубахи с разноцветными пуговицами, короткие коричневые штанишки с подтяжками, гольфы и кожаные башмаки.

Увидеть Нильса было большой радостью, поскольку он утопал в армейских заботах и часто отлучался к вулкану. Иногда его навещал Ричард Фейн, и они вместе с товарищами гудели всю ночь в беседке в саду, куда как раз выходили окна библиотеки.

Поутру из дома то и дело украдкой сбегали миловидные девушки, но Томас никогда не видел их снова.

Новая жизнь была настолько наполнена свежими эмоциями и благополучием, что вскоре жуткие воспоминания поблекли в памяти селянина. Более того, он стал активно набирать вес. Избыточные сон и пища, будучи главными потребностями парфагонцев, сыграли свою роль.

Однако все было не столь просто, как казалось Томасу. В Парфагон было невозможно попасть со стороны. И хотя временами делались исключения, появление чужаков в стенах столицы считалось риском.

Именно поэтому Томас целый месяц находился под надзором Маргариты, которая первое время не могла отойти от него ни на минуту. Он лишь через высокую каменную кладку слышал ритм города.

Проклиная всех на свете и себя самого, все это время Нильс и его друзья обивали пороги различных кабинетов. Однако чиновников смущали два момента: во-первых, Томас считался слишком взрослым, чтобы адаптироваться к главным основам жизни столицы, а во-вторых, полностью отсутствовали сведения о его прошлом.

Поскольку его односельчане погибли, пустились в бега или были похищены мутантами, не имелось никакой гарантии, что он обычный селянин, а не агент-мутант, который пробрался для диверсий.

Только благодаря заслугам рыцаря Томаса не только разрешили усыновить, но и признали гражданином столицы. Подпись была поставлена самим Питером Калицей – канцлером Парфагона и другом короля.