Тайна Элизабет

– Говорит, шансов маловато. Но если будешь пробовать, он поможет. Решать тебе.

– Подумаю, конечно, но…

– Думай, – бренча доспехами, курсант оседлал черного, как уголь, жеребца. – Смотрю, плохо тебе без Марии. Слезы на глазах от твоих рук!

– Это из кузни, – смутился Томас.

– Эх, я там тоже горбачусь с утра до вечера.

– Я серьезно.

– Никому не расскажу, не переживай.

– Только попробуй, засранец в железках!

– Удачи, кузнец!

– Вот гаденыш…

Гогоча, чернявый парфагонец пришпорил коня и умчался обратно в лес, оставляя позади себя оседающую на дорогу пыль.

***

Спустя две ночи душевных метаний Томас решил, что у него действительно нет выбора и стоит попытать счастья с безумной идеей Алена.

Королевский рыцарский турнир проходил каждый год в последние дни октября и был приурочен к сбору урожая. В эти дни склады доверху ломились данью, что гарантировало сытость Парфагона до следующей осени. Оказавшись в столице, Томас не пропускал ни одного турнира.

Он отлично знал, что это было самое грандиозное событие всей Селеции. Посему король ничего не жалел для столь важного праздника.

Хотя турнир считался открытым, в нем запрещали сражаться арогдорцам. При этом награда из ста золотых монет могла обеспечить безбедную жизнь на годы вперед, поэтому никто и не помышлял о другом вознаграждении. Всем казалось, что стоявшее на кону богатство могло само по себе свершить любое чудо.

Спустя несколько дней к дому кузнеца пожаловали столичные гости в лице трибуна Дора, центуриона Фейна и Марии в волнистом платье в зеленый цветочек.

Изумляя местных жителей, они горячо обняли Томаса. Нильс держал за повод жеребца черно-белого окраса. Упитанное животное выделялось белыми щетками над копытами, смолистой гривой и пышным хвостом почти до земли. На его морде тянулось пятно вдоль переносицы, а большие глаза бегали под пушистыми ресницами.

– Опять новый конь, Нильс? Шикарный!

– Нет, мой пока жив. Это тебе.

– Мне?!

– Какой же рыцарь без коня?

– Не может быть!

Почти подпрыгивая, Томас кругами заходил вокруг нового фыркающего друга.

– Это Вектор. Ему пятый год.

– Правда мне?

– Хотел подарить одному курсанту…

– Прости, Нильс!

– Кстати, тут не так уж и плохо. Надо было тебя тут и оставить.

Томас улыбнулся и обнял приемного отца. Затем он попытался оседлать коня, но тот заржал и встал на дыбы, под всеобщий смех скинув селянина в лужу.