Тайна Элизабет

А надо было смотреть на соперников, думать только о своей подготовке, забыв о радостях жизни. Оказалось, один из его товарищей некогда с первого раза стал чемпионом, причем будучи курсантом. Получается, их затея не такая уж наивная, если не делать глупостей.

***

Толком не выспавшись, Томас привел в порядок свои вычурные доспехи, снарядил конскую броню Вектора и в сопровождении Доров отправился к Арене. Там, в затхлых сумерках под трибуной, уже разминали кости претенденты на титул. Отовсюду звучали скрежет металла и вздохи, а снаружи прорывался гул толпы.

Нацепив шлем с соколиными крыльями, Томас уселся на длинную лавку в ожидании своего выхода на первый тур. Рядом оказался тот самый Черный рыцарь. Селянин долго разглядывал мелкий орнамент на доспехах соседа:

– Дорого?

– Смотря для кого, – фыркнул незнакомец и опустил забрало своего жуткого шлема с шипами.

– Есть все-таки жизнь за стеной…

В это время торжественно загудели фанфары, знаменовавшие прибытие короля.

И турнир начался с громкого клича судьи:

– Да здравствует король!

– Да здравствует Парфагон! – задрожали трибуны.

Спустя некоторое время воинов стали попарно вызывать наружу. Схватив арбалеты, те браво выбегали под дробь барабанов. Затем только один из них – как правило, весьма довольный – возвращался под шум аплодисментов. Томасу пришлось томиться в ожидании своей очереди. Селянин долго витал в облаках, пока не вздрогнул от звука своего имени. Он быстро вскочил, озадаченно оглядываясь по сторонам.

Схватив арбалет, он ринулся на залитую солнцем Арену, чуть не оглохнув от барабанов, которые встретили его за ширмой.

– Томас Юрг, округ Салепа, – торжественно объявил судья в ярко-красных колготках, куртке и широкополой шляпе с перьями. – Восемнадцать лет.

Пока зрители восхищались зеркальными доспехами и желтой накидкой, глаза Томаса наконец привыкли к яркому свету. Он обнаружил себя в центре площадки под прицелом тысяч глаз. Где-то в толпе он сначала расслышал, а потом разглядел своих близких.

Синий шелк на платье Марии выигрышно облегал ее фигуру и переливался белым отблеском. Другие дамы тоже не терялись, отчего трибуны пестрили яркими красками.

Внезапно Томас обнаружил, что на трибуне нет Альберта Третьего и его свиты. Однако, услышав свист, быстро догадался, что все это время они любовались его задом. Обернувшись, он увидел на подиуме синий шатер, в котором теснилась группа людей.