Самурай правой руки. Безликие. Книга 3

Это всем ясно?

– Ясно…

– Ну, если ясно, то через десять минут всех жду в компьютерном классе – будем изучать древний японский язык и историю…

Когда все уже почти вышли из комнаты, Тинки неожиданно остановилась в дверях и, повернувшись к Отцу, отчетливо произнесла:

– А что, наш япончик – член общества ЛГБТ?

– С чего ты взяла?

– Ну, я же не слепая… У него волосы крашеные и глаза подведены. К тому же губы нарисованы. Вы сами-то не увидели, что ли?

Отец буквально на какой-то миг опустил глаза, но тотчас поднял на Тинки острый прищуренный взгляд:

– Это японский самурай, и этим все сказано.

Никаких геев и лесбиянок…

– Ну-ну… – Тинки недовольно хмыкнула, и на этом тема была закрыта.

Глава 2

Занятия проходили в усиленном режиме больше месяца. Целыми днями команда практиковалась в спортзале с боевыми мечами в спаррингах. В течение всего времени общались только на японском языке. Самурай не принимал участия в занятиях. Он часами медитировал и изредка снисходительно поглядывал на тренирующихся.

Один раз он подошел к Тинки и сделал замечание по поводу ее боевой стойки с мечом:

– Локоть держи выше и чуть поверни голову…

Больше от него никто ничего не услышал за все время тренировок. Мастер по кэндо очень уважительно относился к самураю и каждый раз при входе в зал кланялся ему. Тот снисходительно еле кивал на приветствие. Он всегда садился на одно и то же место в зале и, закрыв глаза, то ли спал, то ли медитировал. Рядом с ним всегда стоял небольшой термос с ароматным чаем и лежал его боевой меч, который так ни разу за все время и не покинул своих ножен.

Компьютерная программа по технике кэндо уже прочно засела в головах тренирующихся, и сенсей удовлетворенно кивал своим ученикам, поощряя достигнутые ими высокие результаты. Лау доставалось больше всех. Она с большим трудом удерживала в руках тяжелый меч, но тренировалась наравне со всеми, и ее громкое сопение было слышно на весь спортивный зал.

По вечерам все просматривали фильмы по истории Японии и боевики про самураев.

Японец всегда с усмешкой смотрел на экран, и было понятно, что он не разделяет мнение режиссеров о тех временах, которые сейчас демонстрировались в зале. Он по-прежнему ни с кем не разговаривал, и его голос можно было изредка услышать только на общих собраниях, когда Отец собирал всех в своем кабинете для каких-то уточнений или отчетов.

Так было и сегодня. Тинки сидела на своем месте и потирала ушибленное плечо.