Самурай правой руки. Безликие. Книга 3

Японец остановился прямо перед ней и с многозначительной ухмылкой произнес:

– Собрался завести кошку – не забудь купить в аптеке зеленку замазывать царапины…

Тинки недоуменно посмотрела на РоМа. Тот – на Свита, а ему уже ничего не оставалось, как перевести свой взгляд на Лау. Та, не моргнув глазом, перевела:

– Занимаешься боевым искусством – будь готов получать раны… Я думаю так…

Японец отошел от Тинки и, гордо подняв голову, уселся в кресло рядом с местом Отца. Тинки осталась недовольна столь пристальным вниманием к своей персоне и, взяв с собой Лау для подстраховки, подошла к японцу.

Тот только что допил чай и поставил чашку на стол рядом с собой.

– Любишь кататься – люби и саночки возить… – Тинки уже стояла рядом с ним, а маленькая переводчица, хлопая глазами, пыталась найти объяснение для японца:

– Ну, это вроде – чай попил, давай иди, мой за собой чашку, здесь слуг нет…

Тинки удовлетворенно посмотрела на Лау, а самурай от неожиданности встал, неуверенно взял грязную чашку в руки и недоуменно огляделся.

Не найдя поддержки со стороны присутствующих, он вышел из кабинета, но в дверях столкнулся с Отцом:

– Вы куда, господин Киеши?

Тот молча показал грязную чашку в своих руках.

– Да бросьте вы. Потом все уберут, а сейчас заходите и садитесь на свое место.

Японец вошел в кабинет и тут же встретился взглядом с Тинки. Она стояла посреди кабинета и не сводила с него глаз. Самурай отвернулся и, поставив чашку на стол, сел в кресло.

Отец прошел на свое место:

– А ты что выстроилась посередине? Садись уже, нечего здесь маячить перед глазами…

Тинки вернулась в кресло и на какое-то время успокоилась. На следующий день ситуация повторилась. Только теперь все происходило в бассейне, где команда занималась подводным плаванием, а японец сидел на мягком коврике в углу. Блок недовольно поглядывал на чужака, но молчал. Киеши поймал недружелюбный взгляд и неожиданно для всех громко крикнул плескавшимся в бассейне людям:

– Ветви, что дают прохладу, – не рубят…

Свит поймал за ногу проплывавшую мимо него Лау и слегка приподнял ее над водой.

Та, едва отдышавшись, перевела:

– Примерно, как – не плюй в колодец, пригодится воды напиться…

Самурай снова замолчал на целый день. Наконец, вечером, Блок не выдержал и подошел к японцу:

– В моей группе все подчиняются строгой дисциплине, и здесь нет «хочу» или «не хочу».