Лад Посадский и компания. Книга I. Дела торговые

То ли своя нужда заставила кузнеца, то ли мафиозники почувствовали потребность в нем, но случай один до сих пор памятен люду посадскому.

Наковальня был членом совета Посада, и среди стариков, уютно обосновавшихся там, был единственным в ком жила и бурлила сила необыкновенная. Природа на славу одарила удалью его.

Как-то в кабаке зашел у него спор с одни из Мафии. Тут же, как положено, установили заклад победителю и расчистили место в центре. Мафиозник успел нанести Наковальне три удара, больно шустрый оказался, после чего испытал на своей голове силу удара руки кузнеца.

В землю так вошел, что пришлось пол разбирать в кабаке, – из толстенных тесаных досок одна голова торчала, а потом еще и из земли выкапывали любезного. Да—а…

Но как бы там ни случилось, язык общий они быстро нашли. Тут же выросли на южной стороне Посада новые кузницы большие. Ветра большую часть года с Севера тянули, вот и поставили кузни новые с юга, чтобы гарь да копоть дышать в Посаде не мешали, так Седобород подсказал.

С тех пор забросил Наковальня свою заимку возле болота. Обветшала она, потолок в два наката порушился от дождей и снегов, стены мхом заросли. Когда набрел на нее юный Лад была она простым холмом, каких в лесу превеликое множество. Стал Лад на ней днями пропадать. Целое лето тайком приводил ее в порядок и к зиме готовил. После той зимы стала она ему домом вторым. А когда в дружину попал, превратилась заимка в место встреч тайных с девицами – красавицами, чьи родители не одобряли внимание своих дочерей к удалецкой стати дружинников.

Не один Лад пользовался заимкой в таких целях. Многие дружинники – побратимы бывали там, жгли костры и уговаривали пугливых подружек:

– Да не бойся ты болота… Ну и пусть вонючее, зато никто сюда не заглянет. А что комары, эка невидаль, их и в Посаде хватает… Нечисть? Какая нечисть?! Здесь владения кузнеца Наковальни. А нечисть ох как боится кузни, разве ты не знала? Вот дуреха – то…

Так было бы и по сей день, ежели однажды одна из пугливых девок не рассказала родителям, где пропадала всю ночь.

Отец той дурехи не стал шум поднимать, а пошел прямо к начальнику дружины Ярому Живодер – Вырвиглаз. Был он крепок как дуб, и такого же ума.

Двойное прозвище его имело прелюбопытную историю происхождения. Когда было Ярому лет двенадцать отроду обнаружилась в нем страсть к изуверству над бездомными кошками. С какой стороны не посмотри – занятие опасное.