Лад Посадский и компания. Книга III. Дела военные

Так далеко новобранцы не стреляли. Они же, неучи, в мишени целились, вот и ложились стрелы шагах в десяти позади чучел в землю, оперением дрожа. А Яром… всех превзошёл, что тут скажешь.

Бросив лук, и грозно зыркнув на толпу, Яром выпрямился, подобрал живот, грудь выгнул.

– Так далеко стрелять должны! А вы, дармоеды, и с пятидесяти шагов попасть не можете. А ну, чего рты разинули?! Тетиву туго натягивать! Раз! Перо стрелы к глазу! Два!…

Чему и как научил бы Яром в это утро новобранцев – ещё вопрос. Только заминка вышла.

После очередного залпа, – стрелы, кстати, опять за мишенями в землю уткнулись, – на окраине поляны появился обоз. Таких телег в Посаде отродясь не видывали. Ни спереди, ни с боку, да чего уж тут – всяких чудаков на свете хватает – ни даже сзади, не имел обоз движущей силы. То бишь – лошадей. Не было оных, хоть тресни и слюной изойди!!!

Шёл обоз ходко, сам, словно чародейство в нём какое жило, гудело, дымом чёрным воздух травило сквозь трубу.

Замешкались новобранцы. Пустолоб слюну пускал.

Собравшийся народ на ноги повскакивал – эка невидаль явилась с утра! Будет о чём после судачить на базарах и ярмарках. Один Яром не потерял присутствие духа. Сплюнув, и нечисть помянув, заорал:

– На изготовку! По движущейся мишени – пли!!!

– А может… ну, повременим, а? – Подал голос Пустолоб. – Подождём, и оно… чудо это… само исчезнет?

– Да какое это чудо, раскудрит тебя через коромысло, нечисть это, тьфу!!! Пли!!!

В этот раз пошли стрелы кучно. И на удивление – далеко.

Яром видел как две или три стрелы ударили в бок обоза чудного, и отскочили. Обоз дёрнулся, пустил большущее облако дыма чёрного, крутанулся на месте, и исчез в редколесье.

Вернувшись в слободу, тешил утробу свою Яром наливкой сливовой почитай до самого ужина. Весть о подвиге воеводы – Пустолоб расстарался – в миг облетела слободу. После и в Посад пошла гулять. И мнилось Ярому за ужином, что не ведал он страха при виде чуда нездешнего. Пустолоб, осоловевший от чарки лишней, ворочал языком оловянным, расхваляя удаль воеводы.

А новобранцы после случая такого сразу как-то и повзрослели. И приняты были негласно старыми дружинниками в братство безоговорочно…

В обед М. Уолту обо всём доложили.

Ситуацию в мельчайших подробностях обрисовал человек подручный.

«Внештатники» – так их Донд обозвал – находились на содержании ЗАО, и за мзду небольшую М. Уолт имел зоркие глаза да чуткие уши почти на каждом мало-мальски значимом событии в Посаде.