Большая волна в гавани

– Тогда поднимай свой зад и пошли подкрепимся. – Тони встал вместе с «Макбуком» и положил его на свою кровать. – Потом досмотрим фотки, а то я голодный, как стая диких койотов.

– Такая же фигня, – согласился Михаил и сунул блокнот с карандашом под подушку. – А что, разве койоты бывают не дикими? – спросил он.

– Не бывают. – Тони мотнул головой. – Но иногда американцы пытаются обмануть природу и приручить их. Берут на воспитание щенков, которые остались без родителей. Правда, не во всех штатах разрешено их держать, в некоторых за это могут оштрафовать или даже арестовать.

Говорят, звери неплохо уживаются с людьми, вот только когда начинают взрослеть, становятся агрессивными и опасными. Койот – тот же волк, только чуть поменьше. Так что если вдруг решишь его завести, лучше откажись от этой идеи, – хохотнул он. – Ты же сам говоришь: зверь он и в Африке зверь.

– Спасибо за совет, Тони, – усмехнулся Михаил и направился в ванную, шлепая босыми ногами. – А то я уже хотел отправляться за зверушкой.

Десять минут – и поедем обедать, – сказал он и закрыл за собой дверь.

Вскоре он вернулся из ванны: одно полотенце висело у него на бедрах, а другим он вытирал волосы. Тони сидел за обеденным столом в той части комнаты, которая служила кухней. Хотя ничего сложнее чая, кофе и незамысловатых бутербродов парни ничего не готовили. Они предпочитали либо питаться в университетских кафе, либо встречаться после занятий и обедать где-то в городе.

Парни учились в одном кампусе, но на разных факультетах.

Михаил изучал японскую филологию, а Тони – международное право. Пока американец потягивал кофе из своей любимой чашки с надписью: «Если я тебе не нравлюсь – застрелись. Я все равно не изменюсь». Михаил надел джинсы, толстовку и присел на кровать, чтобы зашнуровать кроссовки.

– Я готов. – Он вытащил из-под подушки все необходимое, сунул во внутренний карман куртки и прихватил с тумбочки телефон с наушниками. – Тони, идем уже, потом допьешь свой кофе.

Спустя пару минут они подошли к калитке, ведущей за территорию общежития. Когда Тони приложил пластиковую карточку к замку, Михаил невольно улыбнулся, вспомнив день приезда в Японию. При заселении ему вручили две карточки: одну от комнаты, другую – от этой калитки. Тогда он точно так же приложил карточку к замку и потянул дверь на себя, но та даже не шелохнулась. Он снова приложил карточку и стал толкать калитку от себя. Ничего.