Крик родившихся завтра

Нет времени! Собака, живущая в прошлом, есть, а времени нет. Такой вот парадокс Эйнштейна, будь он неладен.

9

– Не снимай очки, – попросил Бравый. – Очки тебе очень идут.

– Хорошо. Как прикажете, товарищ капитан, – Наталья разделась и теперь стояла перед ним, не очень понимая, что делать дальше. Бравый как-то нерешительно расстегивал пуговицы на кителе.

Со стороны выглядело, наверное, смешно. Два взрослых человека, один из которых полностью голый, если не считать очки, а другой медленно переходящий в такое же состояние, собрались с вполне понятным намерением в комнате с расстеленной кроватью, но при этом ведут себя как сопливые подростки, впервые решившие попробовать то, о чем зубоскалят в подворотнях.

Наталья подошла к постели, некогда имевшей полное право называться супружеской, откинула одеяло и легла. Заложила руки за голову и смотрела на Бравого.

Тот отвернулся и возился теперь с галифе. Военная форма явно не способствовала адюльтеру. Наталья протянула руку и погладила Бравого по голой спине.

– Ты знаешь, моя жена… бывшая жена никогда не снимала ночнушку.

– Почему?

– Стеснялась, наверное. Говорила, что голыми это делают только проститутки.

– А ты и не настаивал.

– А я и не настаивал.

Он справился с галифе, стянул трусы и лег.

– Но ты же настоял, чтобы я не снимала очки.

– Я попросил.

Наталья сняла очки и положила их между ними.

– Считаешь меня проституткой?

– Нет-нет, что ты! – Он даже сел. – Прости, не понимаю зачем вообще об этом заговорил.

– Наверное потому, что никогда до этого не изменял супруге.

– Проклятье, – Бравый дотянулся до кителя и достал из кармана сигареты. Долго и неловко прикуривал.

– А мне можно? Или это тоже больше соответствует дамочкам легкого поведения?

– Нет-нет, моя дымила как паровоз, – он отдал ей свою сигарету и достал новую.

Наталья затянулась и собралась съязвить, что хоть в чем-то соответствует высоким морально-этическим стандартам жены советского офицера, то есть бывшей жены, но промолчала.

Они усиленно дымили, стряхивая пепел в причудливую морскую раковину, которую Бравый уместил между ними. Преграда между двумя обнаженными телами только росла. Осталось поставить сюда еще радиоприемник и натянуть ночнушку, которой у нее не было, и наступит полная семейная идиллия.

– Так и будем курить, товарищ, по одной? – Наталья загасила окурок.

– К черту, – Бравый переставил раковину на столик. – Очки надень.

– Это просьба?

– Приказ.