Алмазы Якутии

Гостям подавались осетрина и жаркое из рябчиков. Куски приготовленных по специальным рецептам кабана и косули, живописно сгруппированные на огромных блюдах, были украшены пикантным брусничным желе, грибами и дольками ананаса.

Сегодняшний праздник был намного скромнее. Это обстоятельство, однако, не смущало Шепелева. Наоборот, он требовал хвалы за проявленные демократизм и деликатность. Жене он говорил: «Ну подумай, на самом деле, что мне, паханов и „шестерок“ за один стол сажать?»

– А теперь подарок, – огласил Шепелев зал своим принужденно-веселым рыком.

Он кивнул помощнику, и тот, с трудом освободив из-под скатерти свои ноги-жерди, направился к окну. Там, на длинной тумбе, в окружении бокалов, фужеров, ваз с гладиолусами и тюльпанами, рдела таинственная, перемотанная золотистой лентой коробка. Захаров вручил ее шефу и невозмутимо уселся на свое место. Шепелев выдержал томительную паузу, потом стал распечатывать коробку, то и дело бросая проверяющие взгляды на напряженные лица гостей.

Зал стих. Предвкушение чуда, барской щедрости и готовность к дежурным восторгам царили среди собравшихся.

– Вот, – причмокнул Шепелев, вынимая из коробки шкатулку из моржовой кости с ажурной резьбой. – Вот, принимайте...

Шепелев снова положил шкатулку в коробку и, не закрывая крышкой, вернул Захарову. Тому снова пришлось вылезти из-за стола, дабы вручить подарок молодым. Ирина ударилась в краску.

– Да зачем же, – от волнения приподнялась со стула Надежда Петровна, – ну, право.

..

– Надежда Петровна, – покровительственно и властно возвысил голос Шепелев, – сколько ты у меня на предприятии работаешь? Или твоя дочь не заслужила такого подарка?! Вот если бы я молодым машину подарил – тогда другое дело!

Егор сделал кислую мину. Ирина тронула его за руку. По залу пробежал ропот восхищения.

– Ты чего?

– Противно, – скривил он рот в горькой усмешке, – строит из себя щедрого господина, а сам народ эксплуатирует...

– Перестань, революционер нашелся, – сжала его руку Ирина.

 – Спасибо, – она поднялась со стула с благодарственной речью. – Это ценный подарок... каждый знает...

Она смущенно замялась.

– Кюкюр, – воспользовавшись паузой, обратился к Таныгину Шепелев, – ты красиво поешь, но еще не произнес сегодня ни одного тоста.

– А? – очнулся Таныгин.

– Скажи что-нибудь приятное гостям, поблагодари Семена Никанорыча за подарок, – раздраженно шепнула мужу Надежда Петровна.