Алмазы Якутии

– Я хочу выпить, – приподнялся на нетвердых ногах Кюкюр, – чтобы мы чаще собирались за праздничным столом, чтобы для народа Якутии наступил час процветания. Смотрите, сколько в нашем крае богатств, сколько золота и алмазов, угля и цветных металлов. А куда все это идет? – качнулся Кюкюр, обводя присутствующих требовательным, хотя и мутным взглядом. – Что за проклятие на нашем народе, если его богатства расхищаются, а ему достаются крохи?

– Кюкюр, – прошипела Надежда Петровна, слегка потянув его за полу пиджака, – перестань, ты не на митинге.

Ирина тоже забеспокоилась.

– А тебе, Семен Никанорыч, спасибо, – как ни в чем не бывало продолжал Кюкюр, – за твой королевский подарок. Ему место в музее, правда...

Таныгин закашлялся.

– Ну так давайте выпьем, чтобы у каждого в доме был такой музей, – подхватил Карагодин.

Зал зашумел, раздалось нетерпеливое чоканье. Кюкюр, изумленно качнув головой, сел.

– Ты чего? – напустилась на него Надежда Петровна. – Выпил лишнего, так учись сдерживать себя.

Зачем ты о крае заговорил? Только этого мне не хватало.

– Молодец, тесть, – неожиданно для Кюкюра откликнулся Егор, чем вызвал на лице Таныгина растерянно-благодарную улыбку.

– Я тебе еще не то скажу, – хитро блеснули глаза якута, – но это пока тайна.

Он наклонился к Егору, но ничего не сказал. Заметив это доверительное движение, Шепелев заинтересовался.

– Мы с тобой поговорим, Кюкюр, – миролюбиво сказал он, заглушая возбужденные голоса гостей, – и станцуем!

– Не о чем мне с тобой говорить, – с упрямой непримиримостью пробубнил Кюкюр и махнул рукой.

 – У меня есть зять, вот с ним я и буду отныне говорить, – резко закончил он.

– Не прав ты, Кюкюр, – с вкрадчивой улыбочкой заметил Семен Никанорович, – ежели тебе чего не нравится, так и скажи! Угощения мало, пойла? Ну, говори!

– Не хочу, – капризно ответил Кюкюр, поднимая рюмку, – но за подарок тебе спасибо.

– Не стоит благодарности, – с выражением ложной скромности на лоснящемся от съеденного и выпитого лице сказал Шепелев.

 – Друзья, – обратился он к присутствующим, – давайте еще раз выпьем и – в пляс!

Вскоре легкая музыка, лениво льющаяся из динамиков, сменилась дурашливо-радостной попсой. Никто из пьяных гостей не вслушивался в однообразный повтор нескольких слов, составляющих так называемое содержание песни. Заскрипели, загремели стулья, и люди направились к просторной танцплощадке.