Годен к строевой!

Всем видно?

Со стороны входной двери стал нарастать топот множества тяжелых сапог. Гул становился все сильнее, все громче, пока не перешел в рев. Затем набравшая силу волна пошла на убыль.

– Становись! – раздавалось из коридора.

Учебная рота радиационной, химической и бактериологической защиты, сокращенно РХБЗ, выстраивалась в коридоре.

– Товарищ прапорщик, общее построение, – в закуток вошел подтянутый старший сержант.

Простаков выглянул в коридор и увидел, что военнослужащие уже стоят в две шеренги.

– А у меня формы нет, – пробасил он обиженно. Даже на Валетове было обмундирование, правда, старого образца, но все же.

– В край, последним.

Новобранцы строились напротив своего кубрика отдельно от остальных, что подчеркивало их второсортность. Солдат до присяги – еще не солдат.

В результате Леха возвышался рядом с Фролом. Вся рота успела поглазеть на здоровяка. Кто-то помалкивал, у кого-то язык за зубами не держался.

– Башня.

– Ого-го.

– Монстр.

– Мужчина, – неслось из уст.

Леха надул губы и стал смотреть прямо перед собой.

– Смирно! – скомандовал прапорщик.

На этаж вошел среднего роста капитан с округлым, пухлым, лоснящимся лицом. Узкие черные глазки стреляли из-под густых бровей, оценивая контингент. Леха почувствовал, что и на него тоже посмотрели, а в это время прапорщик докладывал:

– Товарищ командир, вторая рота учебного батальона радиационной, химической и бактериологической защиты по вашему приказанию построена.

– Вольно, – капитан сам опустил приложенную к кепке руку, после чего то же самое сделал и прапорщик.

Выйдя на середину строя, офицер представился:

– Для вновь прибывших и тех, кто макаронами мозги закушал, я капитан Большебобов. Для большинства еще и товарищ капитан, для обормотов российского военного хозяйства – просто капитан. Остальные могут ничего этого не запоминать. Через пять минут вечерняя прогулка. Сержант Никодимов, наряд на завтра.

Боец вышел из строя.

– Встать в строй.

– Есть!

Сержант вернулся на место.

– Дорогие дети, – капитан сменил жесткую интонацию на смазливую речь. – Желаю вам в этот прекрасный вечер спокойной ночи… – Была сделана пауза, и вся рота гаркнула:

– Спасибо, товарищ капитан!

– Пожалуйста. Так вот, я хочу, чтобы каждому из вас приснилась голая красивая тетя.