Годен к строевой!

Нет, тетю вам рано, голая красивая девушка…

– Спасибо, товарищ капитан!

– До девушки и после нее трехлитровая банка свежего пива…

– Спасибо, товарищ капитан!

– И смотрите, не заболейте во сне триппером. Кому приснится голый мальчик, отправлю служить на север, так как данный сон является неуставным. А в уставе внутриказарменной службы страница 18 пункт 6.4 четко и ясно прописано: «Каждый военнослужащий обязан стойко преодолевать тяготы военной службы и разлуку с женщинами». Умные заметили, что о мужчинах там ничего не говорится.

Капитан ушел. Старшина роты встал на его место, подождал секунд десять после того, как дверь в казарму закрылась, затем тихо проговорил:

– Это был автор собственного устава внутриказарменной службы капитан Большебобов. Редкостный мудак, однако.

Кто-то гыгыкнул.

– Смирно, сироты и пришлые оборванцы! Рота-а-а! – «а-а-а» полетало между стен и затухло, наступила тишина. – Построение перед подъездом в колонну по четыре. Десять секунд.

Сто человек как один ломанулись к выходу, рискуя затоптать друг друга и громко вопя во всю глотку:

– А-а-а-а-а!!!

Открыта была только одна створка, и, естественно, у двери образовалась пробка, а прапорщик считал:

– Восемь, семь, шесть.

Личный состав с гвалтом вылетал на улицу.

По построению Фрол и Леха оказались последними. Простаков не хотел становиться очкариком, хотя и не знал, что это такое. Подняв Фрола под мышки, он отстранил его, очистив себе путь.

– Четыре, три.

Они не успевали выйти. Черт, что это здесь за игры такие?

Фрол видел, что у двери еще десяток пацанов. Он зацепил сибиряка за рукав и закричал: «Не надо!»

Но поздно.

Чуть присев, Простаков уперся в спины двоим хлипеньким солдатикам и так вдавил их в общую кучу, что послышались сдавленные крики, а затем хруст выламываемой второй створки.

– Чего творишь?! – заорал прапорщик вместо «два» и «один».

Замешкавшиеся были вытолкнуты скопом.

Злой прапорщик вышел на улицу.

– Простаков! Ты что творишь?

Леха был доволен.

– Аха-ха! – смеялся он. – Мы все успели, товарищ прапорщик, очкариков в роте нет!

После команды «отбой» прошло не более десяти минут, а в комнатушке появился сержант Никодимов. Личико у него было злое, садистское. Фрол с Лехой еще не знали, что сержанты в учебке с наступлением темноты превращаются в отборных скотов.