Крестом и стволом

Обычным психологическим трюком, рассчитанным на то, чтобы сломать человека, чтобы не думал священник о себе слишком много. Но это могло быть и правдой. В любом случае Батона следовало убедить, что именно отец Василий – главное звено в цепи. «Иначе гнить мне там же, где и предыдущие трое по списку гниют!» – подумал священник.

– Так зачем он тебе должен позвонить? – уже серьезно спросил Батон.

– Ему от меня что-то надо, – ответил отец Василий.

– Что?

– Не знаю. Но думаю, это связано с Парфеном.

– Каким образом? – В глазах Батона светился неподдельный интерес.

И тут отец Василий соврал еще раз.

– Парфен исповедоваться ко мне ходил, – тихо сказал он. «Господи! – подумал он. – Неужели я это говорю?!»

И Рваный, и Батон аж подпрыгнули:

– Да ну?!

– Перекрестился бы, да руки скованы, – смущенно сказал отец Василий.

– Не может быть! – опомнился первым Рваный. – Чтобы Парфен, да на исповедь?! Брешет, козлина!

– Тише, Рваный, – одернул напарника Батон. – Посмотрю я на тебя, если за тобой смерть придет, – он повернулся к священнику.

 – И ты все Бухгалтеру расскажешь?

– Нет, конечно, – покачал головой отец Василий.

– Ну и на хрен он нам нужен?! – снова вскочил с табурета Рваный.

– Молчи, Рваный, не в этом дело.

Отец Василий наблюдал. Батон все понял верно. Какая разница, скажет поп что-нибудь Бухгалтеру или нет. Лишь бы тот позвонил.

– Когда он должен звонить? – наклонил голову он.

– Вечером, может быть, часам к десяти.

– А куда?

– На сотовый.

– А где сотовый?

– В храме оставил.

– Вот гад! – бурно отреагировал Рваный. – Смотри, что делает! Он хочет, чтобы мы его назад отвезли!

– Вижу, – усмехнулся Батон. – Дурак он был бы, если бы не хотел. Но ты, Рваный, не бойся, все в наших руках.

– Что ты говоришь, Батон?! – возмутился Рваный. – Как это в наших?! Телефон там, а мы здесь!

– Я съезжу, привезу, – привстал с корточек Батон и повернулся к священнику. – Где сотовый лежит?

– В бухгалтерии, – честно сказал отец Василий.

Он понимал, что Батон тянуть не станет, а значит, поедет сейчас. Тамара Николаевна, пока он доберется, уйдет домой. Вот только Николай Петрович… – У меня просьба, – вздохнул он. – Сторожа не трогайте.

– Ладушки, – улыбнулся Батон. – Будь спокоен, поп. Не с фраерами дело имеешь.

Отец Василий откинулся головой на стену и закрыл глаза. «Мы выехали в два часа дня. Добирались около часа. Да еще здесь проговорили с часок. Значит, теперь около четырех.