Мир внутри нас. Серый город

– Но это ваш друг, Адам, – медсестра нервничала, отчего запиналась, но главную мысль она донесла четко.

– Я сейчас выйду, – пробурчал Рик. Счастливая медсестра поспешно ретировалась, насколько это было возможно.

Адам молча стоял в дверном проеме. Как только он увидел Рика, его лицо озарила широкая улыбка. Они обнялись.

– Ну хватит, хватит, – дружелюбно пробурчал Рик, вылезая из объятий друга. – Заходи что ли.

Они сели на застиранную до дыр, но все равно неимоверно грязную простынь Рика.

– У меня гребанный рак желудка. Третья степень, – начал Рик. – Меня лечат, только это лечение еще раньше в могилу сведет.

– Я молился за твое здоровье вчера вечером, Рик. А сейчас твое здоровье в руках врачей через которых управляет Господь, современная медицина спасет тебя. Но спасать надо не только тело, но и душу. Я принес тебе эту книгу, – Адам достал потрепанную книжку в невзрачном переплете. Всего одно слово на корке: «БИБЛИЯ». – Прими Господа в сердце своем, друг мой, и ты будешь спасен.

Адам лишь мельком пробежался взглядом по корке и отложил книгу на прикроватную тумбу.

– Принес бы лучше бутылочку темного. Выпивку здесь спокойно можно принести, сам видел, как старуха таскает наливайку своему мужу в соседней палате. Здесь всем насрать: бухаешь ты или нет.

– Рик, ты опять за старое. Происшедшее с тобой должно было открыть тебе глаза – тебе следует изменить свою жизнь. Ты станешь счастливее, поверь мне!

– Ладно, хватит.

Рик закипел:

– Чертовы ублюдки, что они с тобой сделали! Как выйду отсюда, надеру задницы Килу и его дружкам!

– В их сердцах просто нет Господа, от этого они такие злые, – голос Адама был необычно спокоен. – Они сами страдают от этого, несчастные люди.

– Эти «несчастные люди», как ты говоришь, как-то сломали мне руку ради забавы. Но ладно, хрен с ними. Босс че-нибудь спрашивал про меня?

Адам замялся, он не хотел лишний раз тревожить друга, ведь работа – это меньшее, что сейчас должно волновать Рика в его состоянии. С другой стороны, если он не скажет, то Рик может начать беспокоиться еще сильнее, а беспокойство может принести ему еще больше страданий.