Отпущение грехов

Перед ним, уже без пиджака и галстука, с мокрыми, растрепанными волосами стоял встревоженный, но собранный и решительный Щеглов.

– Живой…

– Пошли со мной, – поднял его под руку глава районной администрации. – Черт! Какой вы тяжелый! – Он все никак не мог выбрать, на «вы» или на «ты» следует называть священника. – Скобцов! – заорал он куда-то в сторону. – Бегом ко мне! Бегом, я сказал! Ты какого хрена…

В глазах у отца Василия двоилось. Удар взрывной волны был слишком силен. «Наверное, контузило, – без всяких эмоций подумал он.

– Что ты мне из себя барана строишь?! – продолжал орать на Скобцова глава администрации. – Я тебе что сказал?! Будешь мне фуфло гнать, я тебя при всех раком поставлю!

Отец Василий поднял голову. Скобцов стоял перед главой района бледный и злой, но возражать не смел.

– Если до вечера ничего не выяснишь, пеняй на себя! – пригрозил Щеглов и повернулся к священнику. – Вы что-то бледный, батюшка. Пошли в машину ко мне.

Кто-то подошел к отцу Василию с другой стороны, и вдвоем они потащили его быстрее.

– Вы мне только сознание не теряйте. Вы мне еще нужны! – приговаривал Щеглов и снова закричал: – Эй, вы там! Врача сюда! Врача, я сказал!

Отца Василия усадили в машину, а затем подошел и врач. Он сразу же сделал священнику укол и начал долго и настойчиво препираться с главой района, но отец Василий уже почти ничего не соображал, догадывался только, что спорят из-за него.

– Ты ложись, батюшка, – подвинул его Щеглов. – Здесь, позади, места много.

Священник послушно прилег и подложил руки под щеку. Голова немного звенела, но в целом после укола заметно полегчало.

– Сейчас в одно место с вами съездим, – наклонился над ним Щеглов. – Как вы? Видите хорошо?

– А что такое? – приподнялся священник.

– Гляньте, батюшка, – протянул ему Щеглов две фотографии. – Нет ли среди них того, что вы у банка видели? – тихо спросил он.

– Я только глаза и помню, – так же тихо ответил священник.

– А вы все-таки гляньте.

Священник напряг зрение и охнул. Это были фотографии трупов – глаза прикрыты, зубы оскалены.

– Не-е, Николай Иванович, по этим фотографиям ничего не скажешь. Я лиц-то не видел, только глаза. А что случилось?

– Потом объясню.

* * *

Машина катила по улицам. Отец Василий помаленьку приходил в себя, но вставать не спешил: ему было хорошо и так.

– Войны хотите?! – орал в сотовый телефон Щеглов.