Никому не верь

Марк никогда не был глупцом и сразу понял что – к чему. Обжигающая жидкость полилась в желудок, доставляя долгожданное удовольствие и освобождая от мучившей весь день слабости.

– Моя спасительница.

Анна кивнула и, забрав из его руки пустую кружку, ушла обратно за барную стойку.

Под ненавязчивую приглушённую мелодию следователь Стронг уничтожал свой стейк, пил пиво и прислушивался к тому, о чём говорили за соседними столиками. Он делал это совершенно осознанно и далеко не в первый раз, ведь публика тут всегда собиралась не самая обычная.

Члены преступных группировок, бизнесмены, знаменитости. Для всех них у Анны было кое-что, что только она могла предложить. Выпивка. Она стала золотой жилой для дельцов во времена бессмысленного и беспощадного сухого закона, но лишь немногие смогли подстроиться под новые условия и не потерять свой бизнес. Анна стала одной из них. Марк прекрасно знал, как она добилась того, что у неё сейчас было, но предпочитал закрывать на это глаза в угоду своей вредной привычке.

Внимательно вслушиваясь в очередную сплетню о том, кто же виноват в скандальном разводе нового мэра и не замешана ли в этом недавно похищенная дочь одного известного промышленника, он и не заметил, как на сцене появилась она.

Скрипнули лакированные половицы под тяжестью отодвигаемого высокого стула, и раздалось приглушённое потрескивание настраиваемого микрофона. Многие в зале уже замолчали, с восхищением глядя на сцену.

Марк медленно, не желая нарушить миг странного предвкушения, зародившегося где-то внутри, поднял голову и потерял себя, встретившись взглядом с девушкой на сцене. Она смотрела, будто в самую душу, заполняя все его мысли. Где-то на границе замутнённого сознания Марк понимал, что пора прекратить это безумие, но всё равно не мог остановиться и отвести глаз. Она улыбнулась и перевела взгляд на зал. Марк выдохнул.

Певица постучала по микрофону, а потом, прикрыв глаза запела.

– Птицы, парящие в вышине, вы знаете, что я чувствую, – тихо начала она.

Её невероятно красивый, с легкой хрипотцой, голос мигом заполнил зал, заставляя исчезнуть все посторонние звуки. Он обволакивал, ласкал слух и бил в самое сердце своей искренностью.

– Солнце в небесах, ты знаешь, что я чувствую. Камыш, дрожащий вдалеке, ты знаешь, что я чувствую.