По ту сторону зеркал

Эмиль посмотрел в его сторону и прочитал:

– Спокойно… спокойно…

– Эдди, а ты, значит, преподаешь. И на каком же инструменте? – спросил Хавьер.

– Меня зовут Эмиль. Обучаю игре на фортепиано. Я преподавал четыре года в академии искусств в Мадриде.

– Ты слишком красив для учителя. А родители твои тоже музыканты?

– Нет, они профессора в университете Мадрида. Мама декан кафедры политологии. Отец на факультете истории, но давно не преподает.

– И что, они поддержали твой выбор профессии? – спросил Хавьер.

– А почему им было не поддержать? – вступила в разговор Меган.

Эмиль кинул благодарный взгляд в ее сторону. Лицо девушки сохраняло все ту же маску надменности и скуки.

– Дела хуже некуда! Добавился конкурент. Крупнейшая сеть Великобритании «Привилегия» построили отель в двух кварталах от нас. Роберт, тебя ждет серьезный приватный разговор после ужина, – властным тоном сказал Хавьер, вытирая жирные губы салфеткой.

Зал окутала враждебная атмосфера. Лицо Роберта приняло угрюмое выражение.

– Меган, предлагаю тебе должность управляющей отеля, – продолжил Хавьер. – Будешь приманкой для богатых клиентов. Хватит уже тосковать по дедуле!

Хавьер расхохотался. Меган поперхнулась шампанским и закашляла.

– Хавьер, прекрати! – резко произнес Роберт.

– Как он тебя заполучил? Я никогда не понимал. Что еще хуже – какого черта ты живешь как монашка после его смерти? – не унимался гость.

Глаза Меган сузились.

– А с чего ты взял, что я живу, как монашка?

– Так– так… Ну, порадуй доброго человека порцией пикантных подробностей.

Меган громко чихнула раз, затем еще раз. Лицо девушки покраснело. Она извинилась, встала из-за стола и поспешно удалилась из зала.

– Хитрая кошка! – фыркнул Хавьер. Отодвинул стакан сока и крикнул:

– Ивона, детка, налей мне бренди. Хочу подготовиться к серьезному разговору.

– Оставь Меган в покое, – отрывисто произнес Роберт.

– Я давно говорю, ей нужно завести любовника. От депрессии, аллергии и прочей ерунды не останется и следа, – рассуждал Хавьер.

Ивона с готовностью наполнила стакан бренди и поставила перед Хавьером. Наконец, гость замолк, увлекшись десертом. Кусок пирога был щедро посыпан черникой.

От внимания Эмиля не ускользнуло, что Роберт почти не притронулся к тарелке. Он сидел, будто вжавшись в стул. Глаза выражали усталость, накопленную годами.