Тайна черного ящика

 – Никаких вопросов о здоровье и никаких просьб беречь себя! Разговаривай, как с абсолютно здоровым человеком. Здравствовать ты ему уже пожелала. Этим и должно все ограничиться».

– Нет, Оля, – сказал Грэг. – Я рад, что ты позвонила. У тебя все в порядке?

«Чувствует, – подумала я, – что у меня далеко не все в порядке…»

– Почти, Григорий Абрамович, – ответила я. – Есть небольшая проблемка. Мне очень хотелось бы услышать ваше мнение о ней.

– Какая? – спросил он.

– Все та же самая, – ответила я, внутренне злорадствуя по поводу дежурных телефонистов ФСБ, которые наверняка прослушивали наш разговор.

 – Из-за которой мы с вами чуть не поссорились. Я, кажется, нашла ответ, но я знаю, что вам он не понравится.

– Когда кажется – креститься нужно! – сказал Григорий Абрамович очень раздраженным голосом. – Я уже говорил тебе, что я в этом деле – не советчик. И больше даже не спрашивай меня об этом.

– Да я и не об этом, Григорий Абрамович, – поторопилась я вставить, испугавшись, что он сейчас отключится.

 – Я думала, что вы подскажете мне, что делать? Кроме мыслей в голове, я ничем не располагаю. Мне нужно что-то реальное. А руки у меня связаны. Вы же знаете моего начальника. Если ему станет что-либо известно… Он засунет меня в такую дыру, из которой я до пенсии не выберусь и уж точно – ничего не смогу.

Я сделала паузу. Он молчал.

– Так что вы мне посоветуете, Григорий Абрамович? – спросила я еще раз.

– Если бы я был на твоем месте, я бы бросил все это, – сказал он наконец.

 – Но я здесь, хотя это и не самое лучшее место, которое я считаю для себя подходящим… Тебе нужно поговорить с Колей, он сейчас в Питере, звонил мне сегодня. Запиши его номер телефона…

Григорий Абрамович медленно продиктовал мне несколько цифр.

– С ним можно говорить более свободно, чем со мной, – сказал Грэг, явно, как я поняла, дразня операторов-телефонистов из ФСБ. – У него аппаратура получше. Расскажи все ему. Он фигура – не меньше твоего начальника. Сумеешь его убедить, значит, получишь от него приказ.

Не сумеешь, заранее предупреждаю – заткни уши… А меня извини! Я не могу ничего сказать…

– Спасибо, Григорий Абрамович! – сказала я, с трудом удержавшись, чтобы не ляпнуть что-нибудь по поводу моих надежд на его быстрое выздоровление.

– Звони! – сказал он. – Я рад всегда тебя слышать, независимо ни от чего. Пока!

Он положил трубку, а я бросилась набирать диспетчера пограничной связи, чтобы тот соединил меня с Санкт-Петербургом.