Идеальные лжецы. Опасности и правда

Ошеломленная и перепуганная, я была вынуждена перебраться на соседнее сиденье, рядом с водителем. Адрик сел за руль, захлопнул дверцу, повернулся ко мне и пристально посмотрел. Взгляд его был настолько серьезным, что я, оцепенев от страха, прижалась к дверце машины, не зная, что придет ему в голову.

Ну, положим, на самом деле смотрел он не на меня. Секунду спустя я поняла, что он смотрит в окно на что-то у меня за спиной.

– Адрик, что происходит? – прошептала я.

– Я слежу за Александром и случайно увидел тебя, когда он входил в гостиницу.

Он указал через окно в сторону гостиницы, и я повернулась, чтобы посмотреть на другую сторону улицы. Гостиница не выглядела дорогой, совсем наоборот.

Я растерянно заморгала.

– Значит, ты следил не за мной? – спросила я.

Адрик приподнял бровь.

– Ты что, считаешь себя центром вселенной? – спросил он.

Внезапно на ум пришел Эган. И мой план. И Риган. И та слабость, которую я чувствовала рядом с Адриком, который всегда говорил со мной с вызовом, – мне это нравилось, сама не знаю почему.

– Мне пора, – объявила я, хватаясь за ручку.

Он запер дверцу со своего места. Я услышала щелчок замка.

– Нет, ты останешься здесь, – велел он. – Александр может выйти с минуты на минуту.

Я ошеломленно посмотрела на него.

– Но ведь уже поздно, а завтра с утра на занятия, – начала я, но он тут же перебил, как будто речь шла о сущих пустяках.

– Я поговорю с преподавателями, – пообещал он.

Я раздраженно фыркнула, хотя, с другой стороны, меня очень интересовало, почему Адрик шпионит за братом.

– Но зачем тебе это нужно? – спросила я.

– Хочу кое-что выяснить.

– Что именно?

Между нами воцарилось молчание. Ясно, что он не собирается мне ничего говорить, а если я начну расспрашивать, то ничего не добьюсь. Он по-прежнему смотрел в сторону гостиницы. Когда его взгляд мимоходом задерживался на мне, я ощущала ту самую неловкость, какую испытываешь, когда рядом человек, которого ты безумно любишь, но который не любит тебя.

Ты же знаешь, нельзя показывать чувств, но как же это трудно, если внутри все горит…

А кроме того… К Адрику меня по-прежнему влекло, а он был очень наблюдателен.

– Почему ты дрожишь? – вдруг спросил он так спокойно, что я даже обиделась.

– Я не дрожу, – решительно возразила я, хотя на самом деле дрожала как осиновый лист.