Вольный стрелок

Полковник Платонов всегда сетовал на то, что природа наделила одного из лучших его «музыкантов» яркой сценической внешностью. Когда в восемьдесят шестом году курсанты «Капеллы» проходили восьмимесячный курс актерского мастерства, который вел, кстати, заслуженный артист СССР, сотрудничающий со спецслужбами, «Стрелец» получил о себе самый лестный отзыв и полушутливое предложение перейти в храм культуры, в театр этого деятеля культуры в случае, если его, Свиридова, попросят из «Капеллы».

Влад подумал тогда, что единственный храм, куда он может попасть после отчисления из спецгруппы, – это церковь, где его будут отпевать.

Как выяснилось позже, отчисленные курсанты не могли рассчитывать даже на это. Уставный посмертный минимум – погребальная урна для пепла – и все. Никаких тебе культурных программ с отпеванием и торжественными похоронами.

…Он решил проблему внешности просто. Надел парик с великолепной по достоверности лысиной, искусно загримировал лицо под почтенного представительного мужчину средних лет.

В глаза вставил линзы, меняющие цвет глаз и скрадывающие их выразительный блеск. Надел строгий вечерний костюм. Потом внимательно осмотрел себя в зеркале, откуда меланхолично поглядывал на него пятидесятилетний солидный бизнесмен. Влад остался доволен тотальным изменением своей неподобающе видной для киллера внешности к худшему.

Хотя киллерам совершенно не обязательно рисоваться перед глазами своей потенциальной мишени.

Машина. Этот пункт программы был необязательным, но желательным. Темно-зеленая «БМВ» не подходила к его новому имиджу. По крайней мере, так он посчитал. После некоторых размышлений Влад решил попросить на вечер машину у Маркова. Это было очень удобно, потому что Китобой приобрел этот «Мерседес» только на днях, и он не успел еще примелькаться в городе.

Прекрасная мысль.

Он позвонил Маркову по «мобильнику» и настоятельно попросил его об этом сверхнужном, как он выразился, одолжении.

– А че это тебе, Володя, приспичило? – поинтересовался тот. – Шифруешься, что ль, от кого?

– Да нет, одной клаве пыль в глаза пускаю, – не моргнув глазом, ответил Свиридов.

– А-а-а, фишишь, стало быть? – ухмыльнулся Китобой. – Ну хрен с тобой, бери, но только если мне ее поцарапаешь или пепельницу испортишь, мы с тобой будем долго и нудно разговаривать на эту тему.

– Ну конечно, – меланхолично отозвался Свиридов.