Воля под наркозом

Ты бы заглянул как-нибудь к нам, – я мотнул головой в сторону больничных корпусов. – Разве вам профосмотр не положен?

Широкая физиономия охранника побагровела. Не дожидаясь ответа, я поспешил выйти на улицу.

Марины, конечно, еще не было. Появилась она только через полчаса, в течение которых я развлекал себя тем, что раскланивался со всеми входящими и выходящими коллегами, а также поддразнивал охранника, неспешно прогуливаясь взад и вперед перед выходом.

Появление Марины я не заметил, а скорее почувствовал.

Оборвал на полуслове треп со знакомым хирургом и, вытянув шею, будто данное действие могло помочь видеть дальше и лучше, сосредоточил внимание на въезде в переулок.

– Что, извини? – рассеянно переспросил я, не расслышав вопроса, полностью поглощенный созерцанием показавшихся из-за поворота «Жигулей».

– Погода, говорю, хорошая, – рассмеялся хирург, всматриваясь в хрупкую фигурку за рулем подъехавшей машины. – А ничего курочка!

– Сам ты… тетерев, – обиделся я за Марину.

 – Топай давай, костолом.

– Не костолом, а костоправ, – хирург беззлобно ухмыльнулся, хлопнул меня по плечу. – Ладно, бывай!

Борясь с желанием перейти на рысь, я неторопливо направился к «Жигулям».

– Здравствуй, Мариночка, – начал я заплетающимся от волнения языком.

– Здоровались уже, – деловито отозвалась Марина. – Если домой, то могу подбросить. А ты пока выкладывай свое дело.

Не могу сказать, что такое начало меня слишком обрадовало, но, по крайней мере, вернуло из мира грез на грешную землю.

– Да дело, собственно, с точки зрения специалиста, на грошик. Но для меня очень важное и срочное. – Я осторожно вынул жалкие остатки Мишкиной записки. – Приятель один телефон дал, а с ним вот несчастье приключилось.

– С приятелем или с телефоном?

– Напрасно иронизируешь, хотя попала в самую точку. Несчастье приключилось с обоими.

– А я чем могу?

– Так я и говорю, номер бы прочесть. Это возможно?

– Всего-то? – Марина глянула на меня с подозрением, остановила машину и взглянула на записку.

 – Попробовать, в принципе, можно…

– Но… – машинально продолжил я.

– Вот именно, но… Скажи честно, опять в какую-нибудь авантюру впутался?

– Пока нет, – чистосердечно ответил я. Едва ли историю с Мишкой можно было назвать авантюрой. Слово это навевало мысли о веселых приключениях, риске без прямой опасности для жизни и иных забавах, поэтому едва ли подходило для данной ситуации.