Линия соприкосновения

Говорил лишь о том, что другие астронавты, якобы в разговорах с ним, делали какие-то туманные намеки…

– Вот именно, Ричи – туманные намеки. А если все эти намеки лишь разыгравшаяся буйная фантазия нашего космопроходца Джонсона? Что тогда? Ты, наверное, уже спишь и видишь, как мы летим на планету Желтый глаз, находим там еще кучу артефактов и с триумфом возвращаемся…

– Айво, умерь свой пыл. Что это тебя разбирает, перенервничал?

Блумберг помолчал, потом произнес:

– Извини… Но больно гладко всё получается.

– Ничего не гладко, Айво, окстись! Посмотри на дело с другой стороны. В квартире Добровольского явно кто-то побывал и сломал карниз, в подъезде на Пасси нас поджидали и отобрали мемори-кристалл, здесь нас смыло волной…

– Ты считаешь, что и это подстроено? – усомнился Блумберг.

– Очень вероятно. Просто не рассчитали чуть-чуть. Наверное, думали нас выгнать из дома, а получилось вот как… Кстати, пока я тебя искал на берегу, мимо меня пронеслось что-то очень напоминающее байкфлаер.

– В такой шторм? Сомнительно.

– Знаю. Тем не менее что-то пролетело, я видел. И это не были спасатели.

– Почему?

– Они бы зажгли прожектор. А этот… это пролетело в полной темноте.

Айво встал, одернул мятую влажную куртку и скептически осмотрел себя:

– На прием к королю Нидерландов в таком виде, конечно, не пойдешь, а полиция, будем надеяться, отнесется к нашему внешнему виду снисходительно.

Детективы попрощались с медиками и вышли на тускло освещенную аллею. Ветер по-прежнему задувал с севера и неистово раскачивал верхушки деревьев. Под ногами хрустели и мешали идти обломанные ветви, содранная кора и вывернутый мокрый дерн, противно налипавший на ботинки. При такой погоде нечего было и думать лететь на флаере. Автопилот вряд ли сочтет погоду летной, а если и решится подняться в воздух, то риск попасть в катастрофу очень велик, несмотря на все системы безопасности.

Мономагг, или, иначе – система ММГ, это доведенное до совершенства и распространенное на всю планету метро. Составы способны разгоняться до 800 километров в час и даже более. Для достижения таких скоростей в замкнутом пространстве туннелей разработали специальную систему, создающую частичный вакуум, чтобы уменьшить до предела сопротивление воздуха.