Утерянная брошь. Исторический детектив

– Покорнейше прошу прощения за позднее вторжение, господин судебный следователь, однако будучи по делам службы поблизости от вашей квартиры, счел возможным вас обеспокоить, – на удивление церемонно начал свою речь полицейский чиновник.

– Решительно не обеспокоили, сударь, всегда рад вас видеть, – Чаров указал на стоявший позади него низкий, орехового дерева, обитый кожей диван и, повернувшись вместе с креслом к гостю, приготовился внимательно слушать.

– Подельник Журавского Иван припомнил, что Князь водил знакомства с неблагонадежными, – повел головой полицейский чиновник.

– А поподробнее? – заметно напрягся судебный следователь.

– Поляками, господин коллежский асессор.

– По его разумению, раз Журавский поляк, то и все прочие поляки, с коими тот был дружен, враги государя? – Чаров не скрывал иронии, но посмотрев на серьезно-сосредоточенную физиономию Блока, немедля поменял тон. – Однако ж, памятуя недавнее покушение на августейшую особу государя, мы не вправе оставлять без внимания подобных признаний.

Стало быть, Иван самолично наблюдал оных лиц в обществе Князя?

– Только слышал их имена. По его словам, в столицу должен прибыть некто Ржевуцкий с супругою, и Журавский намеревался их встретить.

– Как вам известно, поезда из Варшавы прибывают на станцию Варшавской железной дороги, но коли принять во внимание свидетельство коридорного «Знаменской», покойный собирался на Николаевский вокзал, – заметил Чаров, о чем-то размышляя.

– С того разговора минуло время, господин коллежский асессор.

Можно предположить, что означенные Ржевуцкие на тот момент уже прибыли в Петербург, погуляли в столице в свое удовольствие, после чего отбыли в Москву. Возможно, Журавский ожидал их обратно из Первопрестольной.

– Справедливо, господин Блок, справедливо.

– Князь также упоминал, что Ржевуцкие везут какую-то статью, кою он пообещал им пристроить в важный журнал аль газету. Название Иван не упомнил.

– Прелюбопытная, прямо-таки интригующая подробность! Никогда бы не подумал, что закоренелый щипач Журавский водил дружбу с пишущей братией и, возможно, это еще предстоит установить, поддерживал связи с неблагонадежными.

Личность во всех отношениях разносторонняя! Кстати, а Ванёк ничего не попутал со статьями да газетами? Уж больно отчаянным хвастуном представляется Князь! – на лице Сергея заиграла снисходительная улыбка.

– Полагаю, что не попутал, – твердо произнес полицейский чиновник, глядя в упор на судебного следователя.