Утерянная брошь. Исторический детектив

Реплика Чарова, а главное – его пренебрежительно-насмешливый тон уязвили Блока.

– А ежели так, – поняв, что пересолил, принял строгое выражение лица коллежский асессор, – весьма ценные сведения вы мне изволили сообщить. Иными словами, хорошо поработали с Иваном, батенька. Стало быть, ясновельможная чета имела планы на покойного.

– Это еще не все, господин Чаров. Решетов упомянул об одной знатной особе, с коей встречался и даже состоял в переписке Князь.

– Вздор! Знатной особой?! Вор и марвихер! Ну, это уж слишком! – в неподдельной ажитации воскликнул судебный следователь.

 – Что он видел в своей жизни, этот Иван, подельник щипача?! Мог принять любую мало-мальски прилично одетую даму за знатную особу. Да и Журавский не дурак цену себе набить да, распустив хвост, пройтись павлином перед эдаким простофилей, – распалялся Чаров. «Впрочем, Князь дворянин, пусть и опустившийся на самое дно. А ведь и шляхтичи Ржевуцкие с ним дело имели… – Сергей задумался на минуту. – Да и тогда на регате все его приняли за своего, да и я ничего подозрительного не приметил».  – Я вас услышал, господин Блок. Следует должным образом все обмозговать да прикинуть, как действовать далее будем.

– Выходит, не зря я к вам заглянул, господин Чаров?

– Не напрашивайтесь на комплимент, дружище! – с лукавой улыбкой погрозил ему пальцем судебный следователь и, предложив напоследок чаю, от которого гость решительно отказался, проводил до передней. От известий Блока кипела голова, и, оставшись в одиночестве, он снова и снова возвращался к тому, что ему сообщил полицейский чиновник.

«И что за знатная дама с Князем якшалась? – пренебрежительный сарказм окончательно уступил место неприкрытой озабоченности. – Положим, и не знатная, но явно не простолюдинка, хотя оное превесьма странно. Однако ж отчего странно? Наружность Журавский имел приятную, манеры светские, деньгами, неправедно нажитыми, мог пыль в глаза любому пустить, да и одет был по последней моде. Неспроста его благородная публика в своих домах принимала.

Да и воры кликухой „сиятельной“ обозвали. Князь он и на ярмарке князь», – сопоставлял собственные впечатления о Журавском с рассказами Ивана Чаров.

«А вот чету Ржевуцких должно найти и допросить непременно. По какой надобности они Царство Польское покинули да в Петербург притащились? А может, до сих пор в столице обретаются да на государя злоумышляют», – холодный пот выступил на лбу судебного следователя, и он вспомнил о разговоре с министром внутренних дел Валуевым.