Уроборос. Часть вторая: тень рока

Ну, знаете, те, что стоят у чёрта на рогах и охраняют границы. Там застава есть и деревня при ней. Отец вот служил… – монотонно и лениво начал свой рассказ усатый солдат.

– Томми, давай в другой раз об этом! – опираясь на винтовку, Эзекиль направился в сторону того самого бункера, который ему так удачно удалось зачистить при помощи гранаты.

На земле лежали безжизненные тела гвардейцев. Чёрные робы с капюшонами. Капюшонами, что скрывают бледные лица мертвецов. Белые бронекостюмы хранящие на себе многочисленные пробоины, оставленные разрывными снарядами доминионских винтовок.

Кровавые брызги на бетонных стенах глубокой траншеи. Гильзы, втоптанные в грязь и поблёскивающие сквозь неё на солнце. Всё, за что бы ни зацепился взгляд капрала, напоминало ему о бессмысленности происходящего. Люди убивают людей без какого-либо на то мотива или причины. Безумие и необъяснимая жестокость.

– Как скажете, Ваше благородие. Вам, я смотрю, здорово досталось, – вновь послышался хриплый голос болтливого Томми.

Странно, но его деревенский говор невероятно раздражал Эзекиля. Капрал недолюбливал доминионцев из провинции, считая, что они не менее тёмные и глупые чем фанатики Иерихона.

– Я в норме, – торопливо ответил капрал, приближаясь к бункеру.

Тяжёлая металлическая дверь, ведущая внутрь, уже была открыта, и Эзекиль поспешил войти.

Болтливый Томми последовал за ним. В бункере уже сидели солдаты О. С. С.Ч.. Их было трое, и вид у них был совершенно подавленный.

В углу, сваленные друг на друга, лежали трупы гвардейцев, разорванные ураганом рикошетирующих осколков.

Их изувеченные тела искалечены и обезображены взрывом гранаты. Гранаты, которую так удачно удалось закинуть Эзекилю. При мысли о том, что это тоже его рук дело, Монг не сдержался и опорожнил свой желудок прямо себе под ноги.

– Эй ты! Иди блевать в траншеи! Неизвестно, сколько нам ещё придётся тут сидеть! – злобно разразился один из сидящих на гранитной скамейке солдат.

– Да успокойтесь вы! Парень многое пережил.

Как-никак это его первый бой, – тут же ответил Томми, со скрипом закрывая за собой дверь.

– И что? У меня тоже первый. Я же не гажу! – пробурчал второй солдат.

Эзекиль ничего не ответил, лишь поспешил отойти как можно дальше от ужасающей кучи разорванной плоти. Обессиленный и измождённый капрал уселся на пыльный, заваленный огромными гильзами пол и медленно облокотился о гранитную стену.

Нутро бункера было ужасным, мрачным и грубым.