Уроборос. Часть вторая: тень рока

Недолго думая, он отправил меня в кадетскую школу, утверждая, что там из меня сделают настоящего человека. Представляешь?!«Настоящего человека» из меня там должны были сделать! А кем же я был на ту пору? Разве не человеком? – Голос Эзекиля дрожал и вскоре окончательно сорвался на рыдания. По щекам катились слёзы, опухшие веки часто моргали.

– Да, Ваше благородие, история не из простых. Даже не знаю, что и сказать, – послышался растерянный голос Томми.

– Не надо ничего говорить, Томми. И так всё понятно.

Вот я стал «настоящим человеком» и Сигилиус отправил меня на верную смерть, на убой. Отправил и даже глазом не моргнул. Ненавижу этого тупого солдафона, он мне всю жизнь испоганил! Я никогда не желал себе такой участи. Я никогда не хотел служить в этом долбанном О. С. С.Ч.! – всхлипывая и фыркая, продолжал капрал.

– А я наоборот мечтал попасть на службу. Там, откуда я родом, это единственный способ выбиться в люди, – осторожно добавил Томми. – Мой отец тоже служил, и я пошёл по его стопам.

В целом я всем доволен. Меня одевают, кормят и платят сносное жалование. Ну а за то, что мы с Вами попали в плен, переживать тоже не стоит. По крайней мере, мы ещё живы.

– Ну, для деревенщины, служба в О. С. С.Ч. может быть и выход, но для меня точно нет, – заявил Эзекиль, раздражённо проведя рукой по своим седым волосам.

– Я и не спорю. Если Вы хотели меня этим обидеть, то зря. На правду я не обижаюсь, Ваше благородие. Но мне никогда не стать офицером, а вот ваш путь приведёт Вас к высокому званию и хорошему положению.

Не стоит жаловаться на судьбу, нужно принять её такой, какая она есть, – размеренным голосом ответил Томми.

– Ты тоже веришь в судьбу? – оживился капрал.

– А как же! Конечно, верю! Каждый солдат рано или поздно начинает верить в судьбу, – утвердительно сообщил Томми, после чего повисла тишина. Оба пленника погрузились в свои мысли, потеряв интерес к разговору. И мысли эти совершенно точно были о судьбе.

В то же мгновение надоедливый крысиный писк затих, словно наглых грызунов кто-то спугнул.

Послышались шаги. Шаги приближались и становились всё громче.

– Томми, ты слышишь? Они идут! – чуть слышно прошептал капрал.

Но Томми не ответил, возможно потому, что не услышал столь тихого шёпота. А может потому, что страх сковал его тело, и ему сейчас было не до болтовни.

Во мраке коридора появились два ярко-синих огонька. Присмотревшись повнимательнее, Эзекиль вздрогнул.