Ведьмон

Маленькие пёстрые частички земного огня устремлялись ввысь в бездонную черноту ночного неба желая продолжить свой полёт именно там в самой толще загадочного млечного пути.

Сладковатый аромат костра смешивался с прелым запахом холодной ночной влаги, струящейся из густого заповедного леса. От того ребята теснее жались друг к другу в надежде удержать, как можно больше тепла за живой изгородью молодых упрямых тел.

Стоило кому-то из них посмотреть вверх и ненадолго задержать взгляд прямо над собой, как мириады словно просеянных сквозь мелкое сито звёзд, начинали кружить голову и затягивать вглубь бескрайней пучины таинственного космоса.

Ночь, костёр, раскрывшийся над головой бездна, и ещё много, очень много песен под гитару. А всё вместе это называется осенний ночной поход. Последняя совместная вылазка выпускников за пределы своих железобетонных городских кварталов.

Они веселы, счастливы, переполнены жизненных планов, и даже влюблены.

– Эй, Димон! Ты чего умолк? – недовольно буркнул Пашка, лучший гитарист класса.

– Ой! Да, не трогай ты их, – тут же подхватили своими писклявыми голосами девчонки. – Там же любовь-морковь!

Дружный смех пробежался по кругу, и оборвался около обнявшейся парочки.

Школьный роман Жанны и Димона зародился неожиданно в самом конце девятого класса и теперь после школьных каникул, когда они не виделись друг с другом всё лето, вдруг вспыхнул с новой силой.

Вечер у костра они просидели обнявшись, укутанные одним спальным мешком. Их объятия становились всё плотнее, но вовсе не от холода, а скорее от полноты первых, внезапно нахлынувших чувств.

И даже, если в эту ночь костру было бы суждено погаснуть, Димон легко согрел бы её жаром, пылавшим у него внутри.

Многие годы спустя, он будет часто вспоминать это робкое движение рукой, и её упругую молодую грудь в его ладони. А потом, мягкие, слегка влажные губы, открывшиеся ему в долгом упоительном поцелуе продлившемся казалось целую вечность в нескончаемой осенней ночи далёкого 1985 года.

Однако, в действительности, походное счастье слишком коротко, чтобы претендовать на вечность и, однажды, холодный подслеповатый рассвет разгоняет всех по палаткам.

Несколько часов сонного беспамятства пролетают, словно миг. И вот, уже послеобеденное солнце торопит всех собирать рюкзаки в обратный путь.

Маленький прогулочный теплоход старательно, словно плугом нарезал широкую волжскую гладь. Чайки в белоснежной форме словно на параде дружно выстроились в фарватере корабля.