Кладбище богов

Все, что она успела, – это порубить батон копченой колбасы на несколько уродливых кусков, после чего порезала палец. При виде Петровича она ни капли не удивилась.

Сержант первым делом налил гостю в пластиковый стаканчик виски. Тот замотал головой и затряс руками:

– Я не пью, слышь, совсем не пью.

Напряженно сел в кресло, громко выдохнул.

– Ну, рассказывай, – потребовал Лисин.

Увы, ничего ценного выудить у Петровича не удалось. Накануне развел дружинников по маршрутам, сел в кабинете передохнуть, задремал.

Проснулся от грохота с улицы. Выглянул в коридор, там столкнулся с начальником дежурной смены, который несся по коридору с охапкой автоматов. Майор почему-то обматерил его и велел куда-нибудь залечь и не высовываться.

Петрович понял, что дело серьезно, и не нашел ничего лучше, чем спрятаться в шкаф. На всякий случай, как он объяснил. Несколько часов слушал грохот, вой ветра, звон стекла и какие-то дикие вопли. Потом все стихло, но он так и не решился выбираться. Прислушивался, пытался по звукам определить, что творится снаружи.

Версии его оригинальностью не блистали: война, налет террористов и прочее.

В конце концов вымотался и уснул. А проснулся, когда Никита грохнул дверью в комнате отдыха.

– Так, слышь, что случилось-то, ребятки? – с надеждой спросил он.

Лисин обменялся с Владом долгим выразительным взглядом.

– Ты, Петрович, выпей еще, не стесняйся. А потом мы тебе расскажем. Вот у нас тут специалист один есть, – сержант бросил взгляд на спящего Эда, – он проснется, и послушаешь.

– Ага, ясно, – нахмурился Петрович.

По всему было видно, что он – человек дисциплинированный и лишней болтовни не приемлет. Сказано – потом, значит – потом. Тем более если военный человек такое говорит.

– Ну, может, уже перекусим? – предложил сержант.

– Не, ребятки, я домой! – замахал руками Петрович. – Меня моя Вера Иванна заждалась. Сейчас, слышь, такую теплую встречу устроит…

– Какое еще «домой»? – ухмыльнулся сержант. – Ты в окно-то выгляни!

– Да я глядел, – растерянно пробормотал Петрович.

 – Вроде тихо все…

– Ну, еще погляди.

Петрович подошел к окну. Смотрел недолго, почти сразу обернулся.

– А что случилось-то, слышь?

– Все, Петрович, Веру Иванну забудь. Нет там никого.

– Нет, а что случилось?

– Ты все-таки выпей, Петрович. Еще успеем поговорить.

Петрович на негнущихся ногах отошел от окна к столу, сам себе налил, понюхал стаканчик и нетронутым вернул на стол.