Кладбище богов

Что на этот раз? Ты слишком увлекся военными приготовлениями противника? – Он усмехнулся.

Аматис с досадой покачал головой:

– Вы ничего не поняли, редре. Разве вам самому не кажется, что подобная активность сейчас не совсем уместна?

– Охрана закона и Догмата уместна в любое время! Тебя этому учили в Академии.

Аматис покачал головой:

– Вы же знаете, редре, что культ Истинного Знания в Усодане приживается не лучше, чем винное дерево на голом камне. И что девять из десяти там носят Черное Солнце на одежде и приносят жертвы Изначальным.

– Да, знаю, и что?

– Стоит ли в такой обстановке еще больше настраивать народ Усодана против Истинного Знания. Знахари весьма авторитетны среди нищих крестьян-усодов, это вне сомнений. Гораздо более авторитетны, чем мы с вами.

– Увы, у нас нет возможности обучить каждого земледельца в Академии, – усмехнулся Чебрен.

– И не забывайте – там нет сколько-нибудь прочной власти. А знаете, что может стать властью в таком случае? Я вам скажу – ярость! Всеобщая ярость, которая в один момент поднимет сотни тысяч обездоленных, разочарованных граждан под знамя Черного Солнца.

– Опять ты за свое, – сокрушенно вздохнул Чебрен. – И ты считаешь, что своей лояльностью к преступникам ты можешь сгладить все острые углы?

– Нет, не лояльностью. Вы знаете, что может сгладить углы. В первую очередь я говорю о гражданской реформе. Еще нужно навести порядок на границах. Нужно заставить работать полицию. И уж совершенно точно – нужны боеспособные вооруженные отряды.

– Ты невыносим. – Великий магистр со вздохом поднялся и опять начал ходить взад-вперед. – Мне интересно, каким образом ты восстановишь границы? Наймешь тупоголовых вурдов для охраны перевалов? Так они больше разграбят, чем сберегут. А еще, знаешь, во сколько это обойдется казне? Спешу тебе доложить, мы сильно поиздержались за последнее время. Неурожаи год за годом. Тебе ли не знать…

– Но мы можем потерять все, если сейчас сэкономим на малом! – Аматис привстал, но затем снова уселся, безнадежно махнув рукой.

«Он слишком долго был оторван от Академии, – подумал Великий магистр. – Отсюда его мнительность и горячность. Пора думать, как его возвращать. Не в науку, конечно. Практическое преподавание особых специальностей – самое для него лучшее».

– Не горячись, солдат, – произнес Чебрен. – Всему свое время. Тебе не терпится в дело? У меня есть для тебя кое-что.

– Я вас слушаю, редре. – Аматис поднялся.