Кладбище богов

Краем глаза Влад засек, что через кусты к нему несутся еще двое, выдергивая из подвесок дубинки.

Он работал спокойно и грамотно, невзирая на свою пьяную качку. И дятел особо не мешал, наоборот, раззадоривал.

Второго патрульного он срубил подсечкой и добил прямым в лоб, слегка отбив костяшки. С его товарищем проблем тоже не возникло – левой в зубы и правой в «солнышко», на добивание. Тем временем оклемался первый…

Они вставали и падали, снова вставали и опять падали. Влад, как быстрый, хорошо смазанный механизм, производил простые резкие движения, словно забивал гвозди.

Ему тоже доставалось, особенно неприятно дубинками, но он был приучен подсчитывать потери уже после боя.

Стоял мат, слышался треск рвущейся одежды, смачные шлепки ударов…

И вдруг все кончилось. Влад потерял равновесие и беспомощно завалился на спину – похоже, кому-то удалось перетянуть его палкой сзади по коленным суставам. А затем последовал такой удар в солнечное сплетение, что Влад на некоторое время утратил способность дышать…

…Наручники они затянули от души, чуть руки не оторвали.

Потом еще прошлись ботинками и палками по бокам, пару раз сунули по скулам…

Наконец оттащили к тротуару и кинули в затхлое чрево «уазика».

* * *

В отделении его мурыжили долго и нестерпимо. Владу было плохо, просто жутко, а его заставляли то подождать у стеночки, то сесть, то встать, то ответить на какие-то вопросы, то вывернуть карманы, то приложиться испачканными пальцами к бумажке…

Наконец оставили в покое, сунув в «обезьянник».

Тут уже кто-то был, но Влад не обратил внимания. Перед тем, как отключиться, он разобрал фразу дежурного, что скоро его опять поднимут. Когда следователь приедет.

Влад вырубился быстро и, можно сказать, наглухо.

Через какое-то время его разбудило мерзкое жжение в желудке. Он открыл глаза. Короткий сон почти не принес облегчения, хотя мир виделся теперь несколько яснее.

На улице грохотало – пока он спал, над городом разразились гроза.

В противоположном углу клетки сидел, подобрав под себя ноги, какой-то замшелый старик.

На первый взгляд – классический бомжара, но это только на первый.

На нем висела какая-то странная одежда. Длинная рубаха из плотной грубой ткани, широченные штаны чуть ниже колена и ботинки, которые выглядели как самодельные.

И с прической у него было что-то не так. Влад ни разу не видел, чтобы бродяги и нищие заплетали космы в мелкие косички.

Дед покачивался и что-то мычал.