Разлом

На мордочке мартыша отразилось почти карикатурное выражение задумчивости – наверное, именно так художники-мультипликаторы изобразили бы шимпанзе, размышляющего о судьбах вселенной. Затем существо настороженно оглянулось, шагнуло вперед, коснулось руки Ивана своей мягкой ладонью и, опустившись на четыре конечности, вприпрыжку скрылось в глубине коридора столь стремительно, будто за ним гнались неведомые враги. Иван почувствовал в руке какой-то посторонний предмет. Разжав пальцы, он с удивлением увидел аккуратно сложенную в несколько слоев бумажку, небрежно оторванную от листа размером побольше.

Развернув записку, Ударник разглядел состоящую из нескольких десятков очень странных символов строку. Почерк писавшего был неряшливым, почти детским, при этом украшенные многочисленными завитушками знаки относились к какому-то совершенно незнакомому ему наречию. Повертев листок в руках, Иван осторожно сложил его пополам и убрал в карман, решив разобраться с этим загадочным подарком чуть позже.

* * *

Окрестности Западного вокзала Антарии напоминали растревоженный муравейник: навьюченные скарбом толпы людей сновали по близлежащим улицам во всех направлениях, кто-то волочил по земле огромные тюки, кто-то толкал перед собой груженные мешками и чемоданами скрипучие тележки. Складывалось ощущение, будто весь город разом решил сняться с места и переехать куда-то в далекие края.

– Последние новости! Министр Вельде объявил о готовности Клондала к войне! – звонко выкрикивал мальчишка-газетчик, размахивая над головой свежим выпуском «Голоса Антарии».

 – Сурганские войска стягиваются к границам Краймара! В Гранце объявлена мобилизация! Последние новости о войне! Всего за два медяка!

Ударник сжал зубы. Война, война, война. Повсюду только об этом и говорят. Война звенит в воздухе, точно натянутая струна. Все с восторгом ждут, все буквально жаждут ее прихода. Потом эти же самые люди будут стонать в руинах полуразрушенных домов, страдая от голода, холода и отсутствия медикаментов, они будут проклинать войну, сломавшую их жизнь и лишившую надежды на будущее.

Но сейчас они с восторгом расхватывают газеты у счастливо улыбающегося мальчугана, разворачивают их, вдыхая терпкий и сладкий аромат типографской краски, впиваются глазами в рубленые черные строчки, повествующие о грядущей войне. Сейчас они не догадываются о том, что их ждет.