Город и псы

Экспертиза признала, что тяжкие телесные повреждения майору были причинены в состоянии аффекта, и Сергея освободили из – под стражи. Майор вышел из больницы и продолжил службу. Дело постарались по-быстрому замять, поскольку оно было с «душком», а на Сергее повисла условная судимость, которая определила всю его дальнейшую судьбу.

Ронин очнулся от тяжёлых воспоминаний, которые пролетели в мозгу, как одно мгновение, не выдав его чувств в глазах директора.

– Да, – ответил он после короткой паузы, – я действительно избил этого… – он не смог подобрать подходящего слова, и закончил, – Жалко, что не убил совсем.

Только к чему столько вопросов? Хотите показать свою осведомлённость или побольнее уколоть напоследок?

Но Семён Осипович уже взял себя в руки и старался не реагировать более на слова этого экстремиста и психопата, как он про себя окрестил Ронина. Он сосредоточенно смотрел в сторону, решая какую – то свою, непонятную головоломку, и при этом непроизвольно поглядывал в окно.

– Ни то, ни дг'угое, – сдержанно произнёс он в ответ, выдавив из себя подобие улыбки, – пг'осто, г'аз Вы так тяготеете к г'аботе с животными, я мог бы Вам пг'едложить должность инспектог'а на нашем питомнике. Там, как г'аз, сейчас вакансия. Ну, г'азумеется, когда всё уляжется. Вы меня понимаете… Он неожиданно взял трубку телефона, – Эллочка, пожалуйста, два кофе. Да, да, для меня и Сег'гея Владимиг'овича. «Надо же, – подумал Ронин, – только что выгонял, а тут по отчеству стал величать, кофе заказал, должность кинолога предложил.

К чему бы это? И ведёт себя как-то странно». В голове мелькнули тревожные мысли. Он взял мобильник, перехватив при этом настороженный взгляд директора, и набрал номер Петровича.

Тогда, после инцидента с «санитарами», Ронин домой не пошёл, как и советовал Петрович, а заночевал у Ритки, бывшей своей одноклассницы, с которой его ничего не связывало, кроме случайных и очень коротких встреч, исчисляемых единицами с момента демобилизации и по сию пору.

За сутки, что его отделяли от той злополучной, подработочной смены, на «точке», он ни разу не позвонил старику, хотя всё это время испытывал чувство внутренней тревоги, и, может быть, именно поэтому решил выйти на очередную смену, как ни в чём не бывало. Начальник отдела и его заместитель встретили его буднично, как всегда, приветливо улыбаясь и, не обмолвились ни единым словом о недавнем происшествии.