Город и псы

Охранники также вели себя вполне обыденно, улыбались и что-то говорили, но при этом многозначительно переглядывались и поглядывали на него кто исподлобья, кто с сочувствием, а кто – и с откровенным злорадством в глазах. Но никто так и не решился открыто расспросить его о чём-либо. Все ждали развязки. Примерно через час на пост позвонили из службы безопасности комбината и предложили проехать в штаб, – для беседы с директором. По прибытию туда, Ронин благополучно миновал проходной пост и направился по коридору, мимо дежурной части.

Оперативный дежурный, его тёска, Сергей Васильевич, круглолицый, вечно улыбающийся и неунывающий блондин, поприветствовал его, как всегда, бодрым тоном, и сообщил, что директор уже давно ждёт его для какого-то конфиденциального разговора. «Интересно, знает ли дежурка?» – подумал Сергей, – а, впрочем, какая разница! Скорей всего, знает». Поздоровавшись с ним также приветливо и бодро, Ронин спросил, не хочет ли директор поднять ему зарплату, раз так неожиданно вызывает к себе. В ответ Сергей Васильевич занялся таким искренним смехом, что отголоски его ещё долго были слышны в глубине тёмного коридора штаба, куда уже в спешном порядке направлялся Ронин.

И вот он здесь. Предстал пред очи самого могущественного в охране комбината, – да и не только в ней, – человека, который смотрел теперь на него в упор, сквозь линзы очков, с такой тонюсенькой оправой, что она делала их похожими на пенсне Берии, но уже не тем сверлящим и ненавидящим взглядом, как в самом начале разговора, а какими-то осторожными и ощупывающими со всех сторон, словно осминожьи щупальца, глазками, налитыми багровой краской скрытой, но неистребимой ненависти.

К счастью, на экране быстро высветился Петрович и после непродолжительных гудков раздался его голос.

– Привет, Серёга. Хорошо, что ты позвонил, а то у меня почему-то нет с тобой связи, а сам ты не звонишь. Ты сейчас где? Говорить можешь?

– Где, где, – в Котманде. У директора я сейчас, заявление написал. Увольняют меня, Петрович.

– Короче, слушай сюда и не перебивай. В ЧОПе уже вся охрана про тебя знает. Многие сочувствуют и поддерживают. Есть, конечно, и гниды, как везде. В то утро приезжала полиция, сделали осмотр, нас с водилой опросили. Я написал, как договаривались, что написал он – не знаю, но думаю, что всякую дрянь.

– Правильно думаешь, – усмехнулся Ронин.

– Слушай, дальше. Я не знаю, где ты перекантовался ночью, но тебя искали, даже ездили домой.