Проходящий. Спираль миров

В спальне упал на кровать и из последних сил попытался накрыться бушлатом с головой, потом провалился в мутно-серый кошмар. Меня носило в непонятном гудящем мареве, обо что-то било и рвало на части. Кто-то ревел в уши на разные голоса, словно пытаясь ввинтиться в мозг. Яркие вспышки ослепляли глаза, хаотично меняя частоту мигания. Ну вот, кажется и смертушка пожаловала – сил уже больше нет терпеть это издевательство.

– Серёга. Серёга.

Ну вот, кажется уже и голоса пошли. Видать заждались, адские морды.

– Серёжа, Серёженька…Очнись.

Что-то голос какой-то знакомый, жалобный. Я с трудом приоткрыл глаза и кое-как разглядел круглое женское лицо.

– Баба Нина, ты? – слова с трудом продрались сквозь застывшее горло.

– Я, Серёжа, я. Слава богу – очнулся

– Давно лежу?

– Не знаю, сынок. Дед?

– Серёга, я тут шёл давеча задами, с полчаса назад – глядь, а калитка нараспашку. И с лета вас никого не было. Ну, думаю, опять ворьё полезло металл искать.

Взял дрын и в дом, а там ты, чуть живой. Я тебя и так, и эдак тряс – ни в какую.

– Баба Нина, я наверное заболел, плохо что-то, хоть помирай.

– Серёжа, ты чего такое говоришь, это нам пора на кладбище. Дай-ка я лоб потрогаю…о, Господи! Совсем заледенел. Ну-ка старый, бегом за перцовкой.

– Какой ещё перцовкой? – всполошился дед Петя

– Какой-какой, – передразнила бабка, – За бочкой с арбузами стоит. Давай дед, не жадничай, человека спасать надо.

– Ах, ты ж…Штирлиц, – он погрозил пальцем и потопал к рассекреченному тайнику.

Вернулся дед минут через десять с литровой пластиковой бутылкой.

– Чего долго, застрял что-ли? – суровый взгляд цепко осмотрел старика, – Самогонищем прёт, глотнул поди?

– Ничего и не глотал, – подслеповатые глаза смотрели предельно правдиво, – Пролил на себя чуток, когда переливал.

– Ну-ка, хватит болтать, скидавай с парня одёжку, – баба Нина поджала губы и выдернула бутылку из рук – И не крутись тут, старый хрыч.

Сходи лучше телефон принеси, да затопи печь, чай не май месяц.

Дед Петя скинул с меня бушлат, стянул куртку и, тихо охнув, сказал:

– Мать, может мы…того…скорую вызовем?

– Пока твоя скорая доедет – лечить будет некого. Делом займись, не стой как пень-колода.

Баба Нина споро растирала моё тело перцовым самогоном и приговаривала:

– Ничего-ничего. Сейчас согреешься и полегчает, как новенький будешь.