Убийца с лицом ребенка

Светличной уже пятьдесят лет, а в одном месте чешется, как у молодой. Ей категорически нельзя пить. Три дня назад, когда мы остались с ней в прокуратуре одни, она вынесла вещественное доказательство, трехлитровый бутыль самогона, три соленых огурца, палку полтавской колбасы и хлеб. Она разлила самогон по стаканам, выдула свой стакан одним махом, закусила соленым огурцом и взглядом удава уставилась на меня.

– Почему ты меня избегаешь? – спросила она.

– Ничего подобного, – сказал я, – просто я с детства болен по мужской части и мне больно, что я не могу насладиться таким шикарным телом, как у вас.

– Такой молодой и больной?

Она налила себе еще один стакан самогона.

– За тебя, – сказала она и осушила стакан. – На вид такой сладкий, а на самом деле порченый. Переболел свинкой?

– Нет, – соврал я. – Врачебная ошибка. При удалении крайней плоти, закрывающей мочеспускательный канал, хирург не рассчитал и фактически кастрировал меня.

– Бедный мой, – пожалела меня Светличная и тут же потребовала, чтобы я показал ей остаток своего члена.

Хорошо, что в этот момент зашел старший помощник прокурора Медведько, по виду настоящий придурок, по поведению тоже. У меня создалось впечатление, что он подсиживает прокурора и пишет на того подметные письма оперуполномоченному КГБ. А может уже завербован им. Как хорошо быть оперуполномоченным КГБ! Имеешь агентом мужа и трахаешь его красавицу жену.

Светличная предупредила меня, что в присутствии Медведько нельзя рассказывать политические анекдоты, а то загремишь на десять лет без права переписки.

– И никогда не советуйся с ним, – сказала она, мотая пьяной головой. – Это чмо специально посоветует неправильно.

Надо присмотреться к этому Медведько, а самое главное, к его жене. Она все время мне улыбается, когда отпускает в магазине продукты. Тонкая, с блеском в глазах, ну точно молодая Гурченко в «Карнавальной ночи». Что она нашла в этом нравственном инвалиде? Сегодня зачеркнул еще один день.

– Хотя бы год не бери взятки, – посоветовала она. – Село у нас маленькое, сразу донесут прокурору. Только у него монополия на взятки. Тебе надо будет несколько раз напоить его хорошенько и пожаловаться на недостаток денег. Может это его пробьет.»

Орест Иванович положил тетрадку на место.