Три холма, охраняющие край света

Неслышно грохотали почти в каждом ухе горошины-плейеры, крякали на разные лады минифоны. При этом ещё все умудрялись говорить – между собой и с разными странами света:

– В Индии уже стоят автоматы с коксом на каждом углу, а тут сплошное средневековье!

– Здесь очень прикольно! А, ты всё видишь? Я тебе рукой помашу!

– Если бы Че не лоханулся в Боливии, он бы точняком приехал в Чехию лечить астму в соляной шахте. И где бы тогда были ваши танки?

– Почему это наши? Это когда ещё было!

– А всё равно пидоров метелить будем!

– Они наши естественные союзники! За пидоров с ментуры головы снимут! Тогда и нас не посмеют тронуть…

– Противоестественные союзники…

– Говорят, сейчас испанский король прилетит на вертолёте.

Предок его прилетал, и он прилетит.

– Ага, косяки будет раздавать… Сам Сильвестр Четвёртый тебе сюда приедет на папамобиле с мамаприцепом!

– Гиперборея, Гиперборея – заладил! Никакие вы не гиперборейцы, просто вы жопу отморозили!

– Месье Птижан, что вы можете сказать французским зрителям по поводу возможных беспорядков и вмешательства полиции?

– Я так скажу: нечего приравнивать активистов нашего движения ко всяким экстремистам, террористам и прочей сволочи! Они сознательно убивают живых людей и разрушают здания, а мы, А-глобо, в крайнем случае набедокурим малость, и то от широты души! Пусть нас снимают сейчас тысячи объективов! Нам нечего скрывать! Они не посмеют!

Столетней давности лозунг «Даёшь Европу!» незримо парил над полчищами, смешиваясь с дымом простых и непростых сигарет.

Зримые же лозунги были весьма разнообразны – от «Гринпис за смертную казнь!» до «Геть волошськiх та ляшськiх педофшв!». Попадались и старые: «Пора по грибы!», «Вино порабощает сознание!», «Каждый за свою родину и все вместе!», «Раньше, чем завтра!». Мотались над головами портреты неведомых широкому миру людей – особенно французских философов, окочурившихся от СПИДа, и прочих хабермасов-агюто-нов-годенов.

Субкоманданте Маркое существовал аж в четырёх вариантах. Однозначно узнаваем 13 был только наш Ильич, но почему-то в очках, а портретоносец из Бельгии (гей, естественно) нагло утверждал, что это-то и есть самый натуральный Деррида. Эстонских однопольцев неожиданно осеняло изображение нового президента России – видимо, по причине очаровательной родинки над верхней губой. Это страшно возмущало бородатых неоказаков с их дозволенными пластмассовыми саблями.