Орден

Молчит, значит согласен.

– Тихий паренек, – добавил другой.

– Голупь мирный. Цыпленок жареный.

В ответ раздалось что-то вроде клекота, а потом послышался возмущенный голос:

– Кто голубь, кто жареный? – В центр двора выходил этот, в белых штанах. – Да я вас сейчас всех троих!..

Дальше пошел бессвязный мат.

– Залпом! – неожиданно сказал один из этих троих.

Раздался странный звук, будто что-то очень громко треснуло. И так неожиданно, внезапно между ним и приближающимся ночным джигитом вспыхнула молния.

Джигит дико вскрикнул. Забился, весь в синем пламени, будто дьявол, поднявшийся из земли. В свете вспыхнувшего электричества особенно отчетливо стало видно лицо девчонки с открытым ртом. Совсем молодая, лет шестнадцати. И что ее тянет по ночам в эти клубы?

– Залпом я говорил! – крикнул один из троих.

Другой, стоящий рядом с ним, отбежал в сторону, протянул руку с большой коробкой. Каким-то непонятным аккумулятором, как понял Лев. Оттуда тоже ударила изогнутая струя электрического разряда.

Того, в белых штанах окружил адский огонь. Горящий упал, корчась. Потом электричество как будто иссякло. Пахло паленым мясом.

– Как я выражался, джентльмены, точно, оказался жареным цыпленком. Догадался я, – раздался внизу голос. Кто-то подошел, разглядывая скрюченную фигуру. – Обратите внимания, сделали ему башку назад. Насовсем.

– Шею свернуло. Сдулся цунареф, откукарекался.

«Ну вот, убили кого-то на моих глазах», – подумал Лев.

Он слышал голоса совсем рядом, прямо под окном.

Слышно было даже сопение, шмыганье.

Внезапно заморгал и запел что-то мобильный телефон, валявшийся на земле. Тот, с коробкой поднял его.

«Че, привел? Где вы? – умудрился расслышать Лев голос из телефона.

– За театром, – коротко ответил тот. Выключил и выбросил телефон за железный забор, отделяющий двор от улицы.

Всхлипнула и что-то заговорила девчонка.

– Уже жалко стало? – заметил один из пришедших. – Может, мы встали на пути чувства? Растоптали чего? Не сиди здесь, а ну быстро отсюда!.

.

– И не вздумай!.. – добавил ей вслед другой.

Еще один кому-то звонил, негромко и торопливо говорил. Где-то хлопнула дверь подъезда, это девчонка, неудавшаяся жертва ночных джигитов, попала домой. Сейчас ночью было тихо. Только доносились крики уцелевших джигитов, которые бегали по улице, пытаясь найти машину.

– Вот бы бросить это мясо и уйти, – раздавалось внизу.

– Нельзя, сэр. Глаза магистра видят тебя везде.